Истерлинги

– Мы ещё поторгуемся, но в любом случае это будет лучше, чем ничего! У нас не так много осталось воинов, с которыми придётся делить добычу, а главное Галдан и предатели сгинут в этих лесах!

– Пусть будет так! Дочь тебе стоило родиться мужчиной! Наш род был бы всегда в числе первых!

– Мне и так хорошо отец! Ну что пленный дулеб, в твоих руках теперь наши судьбы! Не обмани моих надежд!

– Сделаю что смогу! – ответил Давыд и тихо добавил – Но у меня тоже есть условие!

– Какое?

– Я избавлю тебя от ненавистного жениха, но взамен, хочу получить… хотя-бы поцелуй!

– С огнём играешь! – улыбнулась Улла, – Отец услышит, шкуру спустит!

– Поцелуй!

– Хорошо.

Обещаю! Хоть ты и наглый крестьянин!

– Ну что там? – не вытерпел боил.

– Даю слово постараться всё сделать! – громко отозвался юноша.

Конец осады

Давыд стоял в рубленой горнице, перед князем Беляем и неизвестным витязем в воронёных доспехах.

– Так значит треть румцев, все те, что стоят сейчас вокруг Любши, готовы взять откуп и уйти? – ещё раз переспросил Беляй.

– Да, княже!

– Почему ты думаешь, что они уйдут, а не останутся после того как возьмут откуп?

– Они враги с теми, кто ушел разорять наши земли! Жирный военачальник, уведший воинов, хочет поскорее встать на место Боила. Старик это понимает и опасается, но сделать ничего не может потому, что многие его воины подкуплены толстяком.

Они уже видят того новым Боилом, а прежний, лишь помеха. И еще…

– Говори!

– У Боила есть дочь, Галдан хочет взять её в жены, чтобы законно стать главным. Как только он это сделает, старый Боил будет не нужен.

– Ну что думаешь? – обратился князь к витязю.

– Пожалуй, стоит попробовать! Что мы теряем, ну обманут они, взяв наши деньги, мы же всё равно в осаде сидим и со стен уходить не собираемся. Когда эта часть румцев уйдет в степь, мы пошлём за ними дозор следом, и если вдруг они надумают неожиданно вернуться, мы узнаем об этом вовремя.

Твоя и Старградская дружины, в наших лесах, вполне смогут разбить разделившиеся отряды врага поодиночке!

– Ладно! – принял решение Беляй, – Ты парень домой к матери ступай, как понадобишься, позову! И помалкивай там, чтоб никому!

– Понял, княже!

Мать, встретив уже было потерянного сына, разрыдалась, повиснув у него на шее.