Все дороги ведут на Голгофу

Религия, которая торжественно требует от взрослых мужчин и женщин двадцатого века, чтобы они сидели и с трепетным страхом слушали доисторическую версию сказок братьев Гримм про Ноя с его ковчегом, про приключения Самсона и Далилы, про разговоры Валаама с его ослом и заканчивающихся если не самой идиотской, то уж точно самой комичной мыслью из всех: концепцией старательно сконструированного Ада, в который христианский бог низвергает свои творенья на веки вечные! Какой прок от подобной религии может быть для мира будущего?

Наверное, она опустилась на колени и потом машинально встала, потому что служба закончилась.

Место на кафедре занял пожилой мужчина неинтересной внешности и с тревожным кашлем. Однако одна произнесённая им фраза завладела её вниманием: «Все дороги ведут на Голгофу». Фраза ей понравилась. Возможно, его следовало послушать.

– Перед всеми нами рано или поздно, – говорил он, – встаёт выбор двух путей: либо пути к успеху, удовлетворению страстей, чести и одобрению со стороны наших собратьев, либо путь на Голгофу.

После чего оратор съехал в лабиринт подробностей. Торговцы, мечтающие стать эдакими Уайтли[12 - Видимо, имеется в виду Уильям Уайтли (1831—1907), английский предприниматель, основавший одноимённую розничную компанию и превративший универмаг в торговый центр.], должны выбирать, двигаться ли им дальше или навсегда остаться в маленьком магазинчике. А государственный муж? Должен ли он хранить свою веру и терпеть потерю популярности, либо отринуть бога и войти в кабинет министров? Художник, писатель, обычный труженик – их было слишком всех много.

Нескольких правильно подобранных примеров вполне бы хватило. А тут ещё этот противный кашель!

И всё же иногда он заставлял к себе прислушиваться. В расцвете лет, подумала Джоан, он наверняка был превосходным проповедником. Даже сейчас, дряхлый и мучимый отдышкой, он оказывался способным на проблески магнетизма, красноречия. Пассаж, в котором он обрисовал Гефсиманский сад. Благой Иерусалим, скрытый от нас лишь тенями.

Туда так просто вернуться! Его мягкий свет пробивается сквозь листву, маня нас к себе. Смешение его голосов притягивает нас в тишине, нашёптывая о достопамятных обычаях, об отрадных местах, об распахнутых дверях, друзьях и любимых, только и ждущих нас. И над всем этим – усыпанная камнями Голгофа, а на её вершине, явственный на фоне звёздного неба – холодный тёмный крест.

– Не по нам, возможно, кровоточат руки и стопы, но по всем слезам горьким.