Чистилище

– У благородных то людей мноого. Наша сотня – одна рота. А еще таких с десяток, только под Карданом набрали. Сам видел. И командир говорил, мол, зеленых много, но и битых тоже хватает.

Некоторые одобрительно закивали. А рыжий, конопатый паренек продолжил.

– И вот, что мне думается… Коли нас так много, то может и правда, даже без рыцарев – силы хватит. Хватит что бы того, ну, неприятеля то отбить. А может и вовсе… ну, добить, значит.

Марлон насмешливо хмыкнул, смерил взглядом конопатого парня, тот потупился, уставился в пол.

– Вы, ребятишки, конечно вояки грозные. Спору нет. Особенно, если десять рот по сотне и так далее.

Говоря это, он продолжал править кольчугу. Обухом небольшого, крепкого ножа и своими косматыми ручищами, ловко разгибал металлические колечки и соединял их по-новому. Худой, большеглазый паренек, замеченный Марлоном с крепостной стены, сидел рядом и внимательно слушал. У него на коленях лежал большой потемневший шлем, еще недавно делавший своего владельца похожим на живой гриб.

В правом кулаке у юнца была зажата тряпочка, вымазанная в полировочной пасте. Однако новобранец, судя по всему, забыл и о ней, и о шлеме, и, разинув рот, слушал Марлона.

– Куча народу – это, конечно, хорошо. Особенно ежели надо харчи казенные пожрать или окрестности лагеря густо загадить. Вот с этим-то вы, бравые вояки, сами управитесь. Пожалуй, даже лучше рыцарей. А вот если… Да даже не если, а когда, придется вражьих конников на пики принимать или же сутки напролет крепостные стены оборонять… Вот тогда сразу и поймете, что землю то пахать – не так уж сложно было.

Когда супротив строя головорезов потомственных, в железо закованных, выстроитесь – тогда уразумеете, что неплохо было бы и со своей стороны таких иметь. А ведь рыцари, помимо того, что бы на дорогущих конях разъезжать, да шелка с золотом носить – еще и биться обучены. Да как обучены! Не то, что вы. С какого конца пика колет выяснили, да лево-право шагать почти научились. Хех.

Марлон закончил править кольчугу, встал, слегка повел могучими плечами.

Паренек со шлемом на коленях опомнился и принялся яростно полировать тусклое железо.

– Да молодец, молодец, Берти. Вижу – стараешься. Встань-ка, давай прикинем.

Берти отложил шлем и поднялся, застенчиво улыбаясь. Взял из рук Марлона кольчугу, со второй попытки, путаясь в рукавах, все-таки надел. Подвигал тощими, острыми плечами, потянулся, попробовал прыгать.

– Ну вот! Совсем другое дело.