Чистилище

– Ааа чертовы свинопасы… – прокомментировал, подражая кислому тону бойца, Марлон, – ониж еще не подошли, даже посольство до ворот не добралось. А ты ужо обгадился.

Со всех сторон послышался сдавленный смех.

– Молчать. – Утробный рык лейтенанта Гулда Блейка производил серьезное впечатление. Джастину обычно представлялся лев, готовый к атаке. – Смирно стоять. – Прибавлять последнее не было нужды. Клокочущий, вязкий баритон одинаково действовал на всех. Но лейтенант походил на настоящего хищника не только голосом.

Крупные желтоватые зубы, обнажающиеся в кривой ухмылке, больше похожей на оскал, рыжие, не слишком опрятные бакенбарды и даже внимательный неподвижный взгляд – все выдавало в нем человека опасного…

– Пришли… сукины дети. Скорей бы уже. – Многие не разделяли энтузиазма кровожадного офицера, но его присутствие на нужной стороне вселяло определенную уверенность. Кое-кто из молодых заметно приосанился, проникаясь настроем.

Тем временем, группа конных лайонелитов остановилась в тридцати шагах от ворот.

Один из них, со светлыми волосами по плечи, выехал вперед. Гордо выпрямился в седле. Набрал в грудь воздуха.

– Слушай меня, Ботрайт! Слушайте так же все вы, защитники Дурн-фара! Слушайте… ибо я не повторяю.

Его резкий и неприятный голос резал слух.

– Лорд Дэсфорд шлет вам…

– Ты бы хоть представился! Мямля! – Выкрик капитана Ботрайта прогремел, словно сошедший с гор камнепад. Под светловолосым послом заплясала лошадь. Стоявший рядом с капитаном Аддерли, с недовольной миной поковырял в ухе.

– Лорд Дэсфорд ш…

– Ты не Дэсфорд! – Снова перебил Ботрайт. И продолжил несколько тише. – Я знаю Великана. Он вдвое больше тебя щенок! И втрое вежливее. Достойно приветствует даже врага. Ты же… а-а-а что зря языком молоть. – Капитан плотно сжал зубы, на выбритых до синевы скулах заиграли желваки. Он замолчал, но лишь на мгновение. Перевел взгляд на лейтенанта Брикмана. Сухо скомандовал. – Враг у ворот. Арбалетчики к бою.

В повисшей, буквально звенящей тишине, было слышно, как где-то далеко залаяла собака, неизвестно откуда взявшаяся в гарнизоне. Все на секунду оцепенели. Первым пришел в себя Рональд Брикман. Вопреки своему обыкновению – трезвый и чисто выбритый.

– Пятая, шестая, седьмая десятки! – Торопливо прокричал он. – Заряжаай!

Некоторые из лайонелитов заметно заволновались. Их великолепные боевые жеребцы заплясали, почувствовав напряжение.