Чистилище

– Да… заранее и не знаешь.

Джастин посмурнел, глядя прямо перед собой. Салливан еле слышно вздохнул. Механически передвинул прутик с жарящейся крольчатиной. Стараясь поймать взгляд собеседника – тихо спросил:

– Трудно было?

Должно быть, что-то в тоне рыцаря удержало Джастина от резкого ответа. В глубоком, хрипловатом голосе слышалось сочувствие и сдерживаемое любопытство. Слегка потрескивал огонь. Легкий ветер шумел высоко в кронах деревьев.

– По-разному…

Услышал он свой, немного изменившийся голос.

Тихонько откашлялся.

– Бывало по-разному.

– Ррота становись! Рровняйсь! Аатставить. Рравняйсь, смирно! Я – капитан Ботрайт. Рад приветствовать пополнение от графа Гастмана. Его Светлость всегда поставляет людей достойных. Должным образом отобранных, экипированных и подготовленных. Хотя по вам то и не скажешь! Ну что, сынки? Бриться то хоть начали? А жопы то подтираете самостоятельно?! И спрашиваю, между прочим, не просто так! Вся штука в том…

Стоящие в отдалении, на высокой зубчатой стене, стражники обменялись понимающими ухмылками.

Один из них украдкой жевал яблоко. Командования поблизости не было, поэтому можно было позволить себе такие вольности, как еда и разговоры на посту.

– Слышь, Джастин? Как развопился то? Вся штука в тооом… Хе-хе. В чем вся штука, пара самых смазливых может еще и узнают. Хе-хе

Джастин хмыкнул.

– Это ты зря. Орет, конечно, забавно. И да, жопы – его любимая тема. Но поддержание чистоты – штука сильно важная. Ботрайт, между прочим, фор-дримский мор пережил.

А кто-то говорит, что и остановил. Он…

– Да лаадно тебе. Ты ж вроде мужик умный, граамотный даже. А в подобную чушь веришь. Да причем тут мор и, извиняюсь, говно? В Фор-дриме тогда храмы жгли да жрецов вешали. Вот тебе и вся недолга. Богов злишь – от чумы помираешь. Каждый ребенок знает.

Джастин вздохнул. Переубеждать сослуживцев он уже давно не пытался. За пол года, проведенные им в гарнизоне Дурн-фар, навидался и наслушался всякого.

Местный контингент, по неизвестной Джастину причине, в большинстве своем состоял из бывших крестьян. Мобилизованные, то есть попросту согнанные, в годы «Голодных войн», они так и остались в цветах своих хозяев. А так же – за их столом. Что для людей, знающих о голоде не понаслышке, было по-настоящему важно. С тех пор прошло уже почти два десятка лет, а прикормленные в свое время крестьяне – давно превратились в настоящих солдат. Но, как говорится, кровь не водица.