Чужая истина. Книга первая

Благо тогда силы в руках хватало…

– Да и дури в башке тожеть, – насмешливое скрипение то и дело прерывало мельника, провоцируя новый взрыв бурного, но не злого ворчания.

Эйден полулежал на плотных мешках зерна, рассеянно слушал и ждал обеда. Засученные во время работы рукава свободной рубахи открывали толстые, развитые предплечья. Лениво отряхивая с них вездесущую мучную пыль – он размышлял о силе, которую так часто вспоминал дядя. О той, что кому-то хватало на отражение неприятеля, а кому-то – на бесконечное таскание опостылевших мешков.

– Подтрунивай сколько влезет, пенёк ехидный. Но хорошая часть Кролдэма, горячие и не слишком разумные парни, кривой колонной стоят в очереди на вербовку. Не свои дома оборонять хотят, а к далеким соседям ломиться. И все эти вопли про встречу на пороге – тьфу! Россказни для бездельников.

– Ну, так не только молодёжь собирают, – цинично поскрипывал аптекарь. – Оно и великовозрастных обормотов прилично набежало. В основном бродяги пришлые, подозрительные весьма.

Пусть себе идут, с такими же страховидлами лбами сшибаться. Хоть честных людей нервировать перестанут…

– Ага, че-е-естных, – протянул мельник. – Но как бы там ни было – всех ведь дурят. Всех обманывают. На том знать играет, что не понятно простому мужику… Одним пока, а другие просто ущербные, уж и не поймут видать. – Лёгкая житейская досада в сухом голосе перетекла куда-то глубже, обрастая назидательными нотками. – Нечего свою долю по свету искать, она всегда здесь, всегда рядом.

А если и не устраивает что – обожди. Человек ко всему привыкает. Потерпел немного, а уже и не надо никуда.

Сквознячок, пахнущий сырой, разогретой солнцем землей, затянул в прохладную мельницу длинную паутинку. Пролетев несколько шагов от входа, она мягкой шелковой нитью осела на пыльном кулаке. Сквозь полусомкнутые веки наблюдая за паучком, черной точкой бегущим по мозолистой ладони, Эйден успел удивиться – куда это малыш летел, да ещё сейчас, по весне.

И провалился в сон. Разбудивший его подзатыльник был лёгким и необидным. Как всегда.

– Дрыхнешь, холтура? Есть иди, до вечера ещё работы тьма. Оголодаешь – мешком придавит.

Оголодать ему и правда не давали. Кормили просто, но обильно. Как всегда. А вот выплатить жалованье авансом, дней на десять раньше срока, дядя отказался. Мотивировав это тем, что отлично знает, куда пойдут деньги. Эйден, и обычно-то парень румяный, краснел, вспоминая об этом.