Чужая истина. Книга первая

А именно – вместе с выжженными черепами отпугивало всякую нечисть, инстинктивно сторонящуюся особого жара старого огня. То, что большинство лесовиков никогда не видели чудовищ и монстров страшнее добытого медведя – объясняли высокой эффективностью такого запугивания. И, по словам Дарны, с момента обретения этого знания, этой простой, но действенной техники, нападений на территории деревни не случалось. Вот уже более сорока лет.

– Так вот эта образина успела оторвать от Фолда приличный кусок, всю руку вместе с плечом, прежде чем мы её порубали.

И без руки Фолд, мать его так, жить не смог. Ну а без него мы с дороги сбились, заплутали немного.

Иллур сидел на тёсанном пне, опираясь на неровную каменную кладку стены. Его хата была самой большой в деревне и выделялась на общем фоне. Он слушал мосластого бугая лениво щурясь, грея на солнце медленно заживающую голень.

– Хорошо, что ваш малой на пути попался, – продолжал мордоворот, медленно ворочая тяжёлой челюстью.

 – Пригласил голодных, уставших путников к старшим. Толковый мальчуган, небось в отца весь.

Эйдену не нравился голос этого человека. И взгляд второго, высокого и почти лысого, не нравился тоже. Когда эти двое вошли в деревню, он весело болтал с Касией, чертя для неё на земле карту известной ему части Бирны. Девушка первой заметила чужаков и молча юркнула за дверь, затаившись в отцовском доме. Все прочие женщины и дети, ещё недавно видневшиеся тут и там, тоже растворились без следа.

– Да, одно лицо, – негромко согласился Иллур. – Иди парень, молодец, что проводил.

Чумазый мальчик, лет десяти, перевёл испуганный взгляд с главы общины на тяжёлую руку, лежащую у него на плече. Мосластый здоровяк осклабился и снял руку. Тут же взявшись за ремень, в непосредственной близости от рукояти меча.

– Так что, хозяин, накормишь гостей? И пущай твои бабы по углам не хоронятся. Аль мужиков давно не видали?

– Давно.

С утра все на промысел ушли.

Эйден напрягся ещё больше. Неосознанно крепче стиснул ореховый посох, которым он чертил устье Севенны. Было непонятно, зачем бородач сказал то, что сказал. Все взрослые мужчины, кроме них двоих, действительно ушли рано утром. Но к чему было сообщать об этом двум вооруженным бродягам?

– Ну, тебя-то понятно, почему с собой не взяли. Раз жерди к ноге примотаны – значит охромел недавно.