Сказка о муравье

Ты колешь дрова у деда на заднем дворе, а мог бы колоть копьём недоумков на турнирах. Ты такой же жалкий неудачник, как и твой дон Моген. Пошёл ты прочь, не смей сидеть рядом со мною.

И он пихнул Ланцо кулаком в плечо. Ланцо широко улыбнулся. Он перехватил руку Фиаче и крепко пожал его ладонь.

– Ты добрый друг, Фиаче. Моя мечта для тебя важней нашей дружбы.

Фиаче отмахнулся от него, но не мог не усмехнуться.

– А мне важней наш уговор, – продолжал Ланцо. – Мы вместе выступим на турнире и заслужим право на меч, как и планировали.

Вместе и отправимся покорять Гематопию, и в конце концов окажемся и на ристалище Риакорды. Вместе и никак иначе. Как и условились пять лет назад.

Фиаче фыркнул и покраснел, сдерживая радостную улыбку.

– Как и условились, – подтвердил он и крепко пожал руку Ланцо. – Но ты всё ещё помнишь, что я вовсе не так одержим этим орденом рыцарей Струн, как ты? Конечно это невероятная честь попасть в него, но что касается всего этого колдовства…

Ланцо выпустил из рук его ладонь и зачерпнул в фонтане воды.

– Взгляни, – сквозь его пальцы сочились сверкающие струи. – В руках рыцаря Струн вода обратилась бы в лёд или пламя. Божье благословение снисходит на каждого победителя турнира в Риакорде. Он удостаивается чести вступить в орден Пяти Струн и обретает уникальный дар, великую силу – высшее мастерство рыцаря. Я получу этот дар и смогу использовать его на благо всего народа.

– Неужели ты до сих пор веришь в эту чушь! – поражённо пробормотал Фиаче.

 – Это же сказки для малышни да старичков! Ну кто в наше время относится к этому так серьёзно?

– Неужели ты не веришь вовсе?

– Разумеется, не верю! – фыркнул Фиаче. – Мой отец всегда говорил – монашья кодла выдумывает нелепые чудеса, но самое нелепое чудо, что люди в них верят.

– Но во что же ты веришь?

– Я верю в деньги.

– Я говорю о том, ради чего ты бы умер.

– В таком случае я верю в тебя!

Ланцо устало улыбнулся.

– Мой отец часто твердит, – продолжал Фиаче, – «этот Ланцо Эспера – выродок не от мира сего, его надо либо убить, либо молиться ему». Я молюсь, Ланцо.

Оба они рассмеялись.

– Ты всё время поминаешь отца, – задумчиво произнёс Ланцо, – но ведь ты люто ненавидишь его.

– Что с того? Временами от него можно услышать толковые мысли. Проклинает поповщину, когда напьётся, так то вполне справедливо.