Сказка о муравье

Пью за того, кто знал как со всем справиться, за того, кто мог починить всё на свете. За того, кто был бесстрашен и невозмутим, и, наверное, не было ничего в этом мире, что могло бы встревожить или напугать его… кроме моих похождений. Прибьют, Ланцо, прибьют, как пить дать, дерзкого щегла – говорил он мне. И не понимал, зачем мне рынок, улицы и мои люди. Не понимал, но никогда не осуждал. Он лишь тревожился. За это, – Ланцо высоко поднял чашу, – я не успел попросить у него прощения. За все причинённые тревоги и заботы.

Не успел поблагодарить за кров и пищу, что дал он матери моей и мне. Я не успел рассказать ему, что это я сжёг притон растлителей и «табачников» в усадьбе Граве, где сгорел почти весь дурман, который Граве сбывал на рынке. Не успел рассказать, что именно я убил ганта Граве в честном поединке и повесил его на Знаменной площади всем на обозрение. Эврио Эспера не похвалил бы меня за это. И нечем здесь хвалиться. Но мне бы хотелось, чтобы он знал. Ведь он не верил ни единому слуху обо мне. Не желал ничего слышать и утверждал, что лишь он один знает истинную правду обо мне. За эту веру не успел я поблагодарить его. Я сожалею. И сейчас я пью за Эврио Эсперу, за того, кто был мне другом всю жизнь. За Эврио!

– За Эврио! – громко отозвались остальные, поднимая чаши с вином.

Воцарилось молчание – все набросились на еду. И вскоре кролик, запечённый Пиго, был обглодан до костей.

Дон Моген со стуком опустил на стол свой кубок и удовлетворённо нараспев прорычал:

– Хорошо! Славно потрудился, Пиго, славно.

– Спасибо, дон, – поклонился тот, – с божьей помощью.

– Благодарю за ужин, Пиго, и вас, дон Моген, за гостеприимство, – произнёс Ланцо, утирая рот рукавом рубахи. – Спасибо, что накормили и приютили меня.

– Располагайся как дома, – откликнулся рыцарь, – в комнате под лестницей сейчас нет кровати, но ты можешь устроиться на ночь на чердаке. Там свежо и сухо, хоть и несколько тесновато.

– Благодарю вас ещё раз.

Фиаче, разомлевший, было, от еды и вина, встрепенулся и удивлённо вздёрнул вверх свои чёрные изогнутые брови.

– Ты что, останешься здесь?

– На эту ночь.

– Но почему?

Ланцо устало потёр шею и пробормотал:

– Ты был у меня?

– Я только что оттуда. Никто не знал, куда ты пропал, сеньора Чиела искала тебя.

– Что происходило в доме?

– Начался глубокий траур, – принялся рассказывать Фиаче. – Когда я приехал, там было полно народу – все пришли проститься с главой гильдии и выразить родным соболезнования.