Лечение себорейного дерматита. И любого другого

Сейчас я наслаждаюсь чистой кожей и живу прекрасной жизнью. А когда-то мое лицо выглядело совершенно иначе. И на фото мое состояние ещё не самое худшее. Это та фотография, которая сохранилась случайным образом. Я думаю, Вы понимаете, что обычно, такие снимки не хранят.

Мое актуальное состояние можно посмотреть на видео в ютубе или на фото в соцсетях. Даже вспомнить страшно, как было раньше. Я безумно счастлив, что все прошло. Но, для того чтобы понять результат – всегда начинаем с самого начала.

Детство с аллергией

Мы все родились из одного и того же места, нас всех выносили Мамы, которые наградили нас своей микрофлорой, а Папы своим характером, хоть и не всегда.

И если смотреть на проблемы наших родителей или их родителей, можно найти много интересных подсказок.

Я родился в Беларуси, в Витебске. Когда мне был год, мы переехали в Новосибирск в России, прожили там буквально 12 месяцев и дальше отца отправили в Украину, где также меняли города. Мой папа военный, в то время он служил в своего рода КГБ, только украинская версия, и мы часто перезжали.

Я постоянно менял школы, коллективы. Новые города, новые секции, новые друзья – мне нравилось каждый раз начинать новую жизнь. Ведь я мог заново стать кем захочу. По сути, это были как мини жизни, где я мог сам выбирать роль. Но была одна вещь, которая оставалась постоянной – это аллергия. Мама говорит, что может Чернобыль повлиял. Когда произошла авария – она находилась в радиусе 200 км от эпицентра, и кто знает, как это могло отразится.

В итоге, я не мог есть ничего сладкого, от одной мандаринки я весь покрывался красными пятнами, как крапивница. Маленькие точки, которые зудели, и я их постоянно расчёсывал.

Сейчас аллергия уже стала почти нормой для меленьких детей и встречается повсеместно. Тогда же, это было достаточно редко.

Однажды, перед Новым годом Папа принёс мандарин, ярких, сладких и вкуснопахнущих. Мне было года 4. И я их так объелся, что той же ночью пришлось вызывать скорую. Нас с мамой положили в больницу.

Естественно, маму тоже, так как я был маленьким.

И самое обидное было в том, что доктор строго запретил выписывать нас из больницы и сказал, что мы должны будем Новый год провести на больничных койках. Естественно, папе эта идея не понравилась. Он, как обученный военный, организовал побег. Санитарки были подкуплены, и в предновогоднюю ночь мы смогли сбежать от перспективы встречи Нового года в больнице. Я потерял валенок, но, зато, мы были дома.