Господин Осень

Не успела Маргарита подняться ввысь по склону, у подножия раздался все тот же приятный уверенный голос:

– Не хмурь бровей из-за ударов рока! Упавший духом гибнет раньше срока.

Марго остановилась. Под солнечным сплетением вдруг стало так тепло, что по истомленным струнам души разлилась топкая млеющая тоска. Их мотив тихо, но уверенно вымолвил:

– Ни ты, ни я не властны над судьбой. Мудрей смириться с нею. Больше проку.[2 - Цитата Омара Хайяма.]

Она обернулась, но от загадочного человека и след простыл.

Лишь слабый ветер всколыхнул опавшие листья, точно прощаясь с ней – девушкой, посетившей его тоскливое осеннее одиночество.

Теперь Марго возвращалась домой с совсем иным, незнакомым ей раньше чувством. В груди, что бабочка в разнотравье, порхало теплое ожидание, согревающее даже в самую промозглую осень и укрывающее куда теплее пухового одеяла у камина. Теперь она знала – ей не страшны грядущие безрадостные будни, утягивающие в рутину; не страшны невзгоды и проблемы на жизненном пути.

Ведь теперь в ее жизни появилось то, ради чего ей хотелось дышать. Чувствовать. Жить. Слышать себя. И ждать.

Ждать следующих выходных.

Глава 2. Осень

Дождь косыми всполохами обливал улицы, вычищая последние остатки ушедшего лета, он стирал живость красок, превращая их в хмурые, невозможно невыразительные оттенки. Вдалеке торчали тесные многоэтажки, нависая над потоками многоликих людей. Их суета в пустоте города казалась чем-то печальным и бездыханным. Такое вот одиночество большого города у подножия бесконечных зданий, в которых тысячи и тысячи людей, движение, работа, круговерть дел, событий.

Но нет леса…

Осень перевалила за свою треть. Яркая листва опала, золотистые шапки облезли и поредели, превратившись в обычные, ничем не примечательнее клочки, нанизанные на тонкие спицы деревьев. Они меркли под напористым дождем, но не спешили увядать, ведь знали: их красота быстротечна, а уж в каменных широтах и вовсе – безлика.

В это унылое время года дождь стал верным спутником и Маргарите.

Он успокаивал, убаюкивал даже в самые ненастные дни, избавляя от всех тягот и тревог, и шел рука об руку с ее истомленным голосом сердца. Облокотив подбородок о ладонь, она безучастно смотрела на то, как капли холодного сырого дождя превращаются в грязные подтеки и струятся по немытым стеклам. Прямо под окнами университета бежало шумное шоссе, исподволь врываясь в аудиторию рокотом луж под мчащими автомобилями.