Печальная история братьев Гроссбарт

– Ты там жив, брат? – закричал Гегель, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что трое присяжных не подкрались к нему слишком быстро.

– И силен, как вера! – отозвался Манфрид, который все же сумел отрезать наконечник болта, который продырявил ему правое ухо. Щеку и кожу на голове оцарапало древко, стрела остановилась у самого оперения. Без наконечника Гроссбарт смог вытащить из кровавых ошметков уха обломок стрелы и поднялся на ноги.

Гунтер застонал, подтягиваясь единственной здоровой рукой, правой, чтобы выбраться на тропу.

Левая сломалась от удара о камень, когда он катился по крутому склону горы, но горожанину удалось ухватиться за ветку дерева, прежде чем инерция увлекла его вниз, к самому подножию. За миг до того, как конь сбил его с дороги, он видел, что арбалетный болт попал Манфриду в лицо, и не мог понять, как негодяй остался жив.

– Бросай оружие! – рявкнул в спину Гегелю Ганс.

– Бежать вам некуда, – поддержал его Гельмут. Правда, уверенности в его голосе было значительно меньше.

– Вам тоже, – прорычал в ответ Гегель, упершись ногой в перекрестье арбалета и рывком натягивая тетиву.

Положив на ложе добытый болт, Гегель развернулся, одновременно разгибаясь. Все трое подобрались на расстояние нескольких шагов, но замерли, пораженные жутким видом Гегеля, по губам и бороде которого струилась кровь. Крестьяне тут же смекнули, что Гроссбарт отведал мяса Курта, и Эгон всхлипнул.

Все смотрели друг на друга, Эгон начал потихоньку отступать назад. Ганс и Гельмут обменялись взглядами, которые Гегель сразу узнал, но прежде чем они успели двинуться с места, выстрелил Гансу в промежность.

Гельмут бросился на Гроссбарта с топором, но тот швырнул ему под ноги разряженный арбалет, так что крестьянин споткнулся и упал. Выхватив лом, Гегель бросился вниз по дороге, но резко остановился, увидев, что Гельмут встал на одно колено и взмахнул топором. Когда крестьянин неуверенно поднялся на ноги, Гегель осторожно сделал еще шаг вперед.

– На моем топоре кровь, а на твоем? – спросил Манфрид, и его голос прозвучал совсем рядом с Гегелем.

Он обошел упавшего коня Курта и поднял оружие, которым его прошлой ночью пыталась ударить Герти. Стоя рядом с братом, каждый из Гроссбартов казался даже более злобным и опасным, чем в одиночку.

– Хватит думать, давай, попробуй нас обоих прикончить, – включился Гегель, затем кивком указал на Ганса, который лежал на земле, задыхаясь и сжимая стрелу, вонзившуюся в пах.