Жизнь до и после. Серия «Я есмь». Часть I

Сослуживцы попытались помочь вытащить клеща, но им это не удалось, часть его осталась под кожей. Далее со мной произошло такое, чего в жизни никому не пожелаю – начались сильнейшие головные боли, тело стало словно чужое, не слушалось. К несчастью, местная поселковая фельдшерица запила, и я никак не мог вовремя попасть в медпункт. Прошло две недели с момента укуса, а я все валялся в постели. В конце концов она пришла и после осмотра определила у меня воспаление легких. Накануне прошел ураган, многие рабочие заболели, поэтому и мне поставили такой же диагноз.

Я попытался возразить:

– Меня клещ укусил. Наверное, у меня клещевой энцефалит?

– Если это было бы от клеща, то давно бы умер, а ты живой.

Вот такой был ответ. Поставила уколы и пообещала заходить. Шли дни, а мне становилось все хуже.

Я обратился к жене:

– Вызывай родителей: чувствую, что умираю.

Она заплакала, но выполнила просьбу, дала телеграмму. На второй день родители были уже у меня.

Но, странное дело, со мной случилось чудо: как только они приехали, я вдруг стал выздоравливать – боли ушли, а в глазах появилась радость и надежда.

Я не понимал, что происходит, а родители недоумевали:

– Володенька, зачем ты нас так напугал и расстроил? Написал бы письмо, что хочешь нас увидеть, и мы бы приехали в гости. Но не так же…

Я ответил:

– До вашего приезда я просто умирал, а что произошло – и сам не знаю.

Жена в полном недоумении пожимала плечами, подтверждая мои слова. Так прошло три дня, я чувствовал себя нормально.

Родители успокоились:

– Слава Богу, все хорошо! Извини, но нам пора собираться – работа.

Они уехали, и вот тут-то со мной началось. Я провожал взглядом тепловоз, и чем дальше он увозил родителей, тем хуже становилось мне. Скрылся он за горизонтом, ушло и мое здоровье. В один миг я превратился в смертельно больного человека. Меня тут же отправили на центральную усадьбу Пуксинки.

Местный главврач, как и фельдшерица, диагностировал у меня воспаление легких, предложив лечь в больницу. Я наотрез отказался и дал расписку, что к врачам претензий не имею. Мне поставили обезболивающий укол и отпустили. На следующий день, дома, у меня на некоторое время в голове возникла вдруг такая необыкновенная, я бы сказал, неземная ясность и легкость, что я решил: «Все. Умираю».