Три вещи, которые нужно знать о ракетах. Дневник девушки книготорговца

– Но это в нас говорит нажитое в Лос-Анджелесе эмоциональное выгорание. Ну правда, ты ведь уже начала набирать обороты! Ты же не хочешь, чтобы все это пошло насмарку из-за твоего отъезда. Только посмотри, чего ты достигла!

Я пожала плечами.

– Ты работаешь в НАСА, – продолжала Роуз. – Один твой фильм крутят на кинофестивалях, уже начались съемки следующего, ты только что закончила разрабатывать собственный сайт…

– Да знаю я, знаю. Может, ты и права.

– Конечно, права. И потом, – добавила Роуз, – у тебя, похоже, и без того приключений навалом.

Вспомнить хотя бы, как прошли твои выходные.

Дело было совсем не в этом. Я хотела сказать Роуз, что мы, возможно, слишком часто оставляем свои видения жить на страницах дневников, не давая им стать нашей путеводной звездой. Я хотела сказать, что, если ей действительно так сильно хочется работать в цветочном магазине в Амстердаме, если, закрыв глаза, она вдыхает витающий там аромат, если она словно наяву видит яркие бутоны стоящих на подоконнике тюльпанов и чувствует, как фартук обтягивает ее талию, когда она завязывает сзади тесемки, если она ощущает в руке вес ножниц, которыми она укорачивает стебли свежесрезанных роз, значит, ей стоит рискнуть.

Она попросту не может игнорировать зов сердца, ведь у нее есть шанс сделать свою жизнь настолько богатой, насколько позволяет воображение.

Роуз заглянула в телефон.

– Боже мой! Уже три часа. – Она полезла в кошелек за кредиткой. – Как пролетело время!

– Роуз. Ты платила в прошлый раз.

Сегодня моя очередь.

– Ты уверена?

Я кивнула.

– Ну ладно, малышка. – Она сложила вещи в сумочку и нацепила солнечные очки. – Смотри не вздумай улепетывать из Лос-Анджелеса.

Когда я свернула на бульвар Сансет, в моей голове все еще крутился разговор с Роуз, словно самолет, кругами заходящий на посадку. Разумеется, она была права. Я долго и упорно трудилась, чтобы обосноваться в Лос-Анджелесе, и с точки зрения карьерных перспектив было бы абсолютным безумием уехать сейчас, когда дела пошли в гору.

Она была голосом разума, отражавшим вероятную реакцию моих родственников и друзей, каждый из которых, безо всяких сомнений, желал мне исключительно добра. Однако дело было не только в карьере. Мне нужен был отпуск, возможность забыть о работе. Хотя бы на месяц. Максимум на два.

Передо мной вытянулась длинная вереница машин, и я взглянула на телефон, вспоминая, с кем давно не разговаривала.

Я позвонила маме.