Три вещи, которые нужно знать о ракетах. Дневник девушки книготорговца

 – Юан нервно переступил с ноги на ногу.

– Спасибо. – Он не забыл, что я изучала мифы. Я посмотрела на него с любопытством, не понимая, чем объяснить столь резкие перемены настроения. – Так заботливо с твоей стороны. Я уверена, мне понравится.

Юан пожал плечами и зашагал к фургону. Не сказав больше ни слова, я направилась в сувенирную лавку. Одну за другой я помогала ему грузить коробки, пока мои щеки, подстывшие на морском ветру, не раскраснелись, а на шее не выступил липкий пот. Именно это, а вовсе не экскурсия по замку стало моим боевым крещением.

Я и вправду работала в книжном магазине на морском побережье в Шотландии.

8

Воображение – мой монастырь, а сам я – монах в нем[12 - Перевод С. Сухарева.].

    Из письма Джона Китса Перси Б. Шелли

    Джон Китс. Письма

    Отдел поэзии, справа от камина, третья полка снизу

Я очнулась от глубокого забытья, услышав мычание коровы. Тело, одурманенное сменой часовых поясов, казалось тяжелым и вялым. Я пошевелила ногами, лежа под белыми накрахмаленными простынями, и ощутила в носу щекочущий аромат лаванды.

Вдруг я осознала, каким непривычным было все вокруг – воздух, звуки и запахи. Я не в Лос-Анджелесе, вспомнила я. На самом деле я здесь. В Уигтауне.

Комната была погружена во мрак. Думаю, на часах было около 6 или 7 утра, определить точнее я не могла: мои замутненные усталостью глаза еще не успели приспособиться к темноте и дать мне оглядеться. Усилием воли я заставила себя сесть и посмотрела поверх изножья кровати на большое окно, занавешенное длинной тяжелой портьерой, за которой пряталось утреннее солнце.

Сквозь щель в шторе в комнату пробивался луч яркого света, падая на белую стену за моей спиной.

Юан поселил меня в самую большую из гостевых комнат. Всю последнюю неделю он специально приберегал ее, готовя к моему приезду, и не селил туда никого из гостей, приехавших на предстоящий книжный фестиваль. Две другие комнаты пока пустовали, но одна из них предназначалась для какого-то писателя, а другая – для обещавшей приехать кузины Юана и ее друга.

– Но ты не волнуйся. Ты будешь жить в большой гостевой спальне до самого отъезда, – как-то невзначай упомянул Юан. Он сказал это так, будто в этом не было ничего особенного, но я знала: ему наверняка пришлось многим отказать, чтобы оставить комнату для меня.

Под одеялом было довольно тепло, но, откинув его, я почувствовала, как меня обнял по-осеннему холодный воздух.