Когда туфли не жмут. Беседы по историям даосского мистика Чжуан-цзы

Вы будете страдать, потому что не сможете жить спонтанно, не сможете веселиться, танцевать, петь. Если вы начали жить по правилам, вам придется двигаться в пределах заданного шаблона – а жизнь никогда не бывает заданным шаблоном. Это текучесть, жидкость, податливый поток, и никто не знает, куда он движется. Живя по правилам, вы знаете, куда вы движетесь. Но глубоко внутри движение прекратилось. Теперь вы просто произрастаете, просто умираете, потому что вас заключили в тюрьму. И эта тюрьма почти неразличима – вы не разглядите ее, если не станете максимально бдительными.

Она подобна окружающему вас невидимому панцирю.

Один из величайших революционных мыслителей своего времени, Вильгельм Райх, обнаружил этот панцирь. Однако общество доказало, что Райх безумен, и бросило его в тюрьму. Трагедия состояла в том, что все сказанное Райхом было истиной, однако никто не был готов даже выслушать его. Он столкнулся с тем же фактом, о котором говорит в этой сутре Чжуан-цзы, – с тюремным заключением.

Вильгельм Райх открыл, что в любом психическом заболевании присутствует телесная составляющая, оказывается задействованной определенная часть тела; в теле что-то становится омертвевшим, твердым. И пока эта часть тела не расслабится, пока этот блок не исчезнет и поток телесной энергии не восстановится, освободить дух будет невозможно. Эту тюрьму необходимо разрушить, панцирь необходимо сбросить.

Посмотрите, к примеру, как двухлетнему ребенку запрещают играть со своими гениталиями: «Не трогай свой пенис, не трогай свою вагину».

А ведь это естественное наслаждение – играть со своим телом. Это экстаз, естественный экстаз.

Посмотрите, как маленький ребенок, мальчик или девочка, наслаждается своим телом, сосет собственный пальчик, играет с собственным телом, и вы увидите, что такое экстаз. В экстазе содрогается все тело. Можно даже увидеть, как по всему телу проходят волны, – ребенок в абсолютном экстазе. Но для нас это выглядит дико. Из-за того, что мы забыли, как быть дикими и естественными, мы останавливаем ребенка.

Мы останавливаем его по двум причинам: первая состоит в том, что в глубине души мы завидуем. Вторая причина заключается в том, что в детстве нас тоже останавливали, а человеческий ум – это без конца повторяющийся механизм. Все, что делали с нами наши родители, мы будем делать с нашими детьми. Мы чувствуем себя виноватыми. Что-то не так. Ребенок счастлив, и мы чувствуем, что здесь что-то неправильно.