Абсолютная вера в любовь

Но временами задумывался, какая польза от того, что он может декламировать стихи на латыни или поддержать дискуссию об использовании кавалерии в битве при Фермопилах?

Бизнес-курс, основы бухгалтерии и знания о том, как починить, обогреть и сохранить эту старинную зияющую денежную прореху, не сдавая внаем, намного полезнее. Бизнес-план – вот в чем потребность на сегодняшний день. Разбираться с тем, что осталось от капитала поместья, слишком долго, сложно и может увести в ложном направлении. Тем не менее важно, чтобы замок себя окупал.

Теперь еще и собака не слушается, строит глазки какой-то блондинке в невозможном наряде. Шорты! В марте. Однако взгляд Себа оценивающе скользнул по стройным длинным ногам. Определенно у собаки хороший вкус.

– Монти! Ко мне! Извините, пожалуйста. – Дыхание со свистом вырвалось из груди, стоило соединить в единый образ длинные светлые волосы, синие глаза, вздернутый носик и рот, который мерещился ему на протяжении последних шести недель. – Дейзи?

– Здравствуйте, Себ.

Вы мне не звоните, не пишете.

Едва сдерживаемый смех, словно мелодия, прорывался в ее голосе. Он сжал губы, готовые расплыться в ответной улыбке. Ради всего святого, что могло снова привести эту девушку-фотографа сюда? Еще несколько дней назад он гадал, даст ли она о себе знать и что он ей скажет, если судьба подарит такой шанс. На исходе шестой недели он принял решение самому найти способ связаться с ней.

– Да и вы тоже.

– Да.

Ресницы опустились, она казалась удивительно беззащитной и уязвимой, несмотря на нелепую, залихватски сдвинутую под невозможным углом шляпу и кричаще-яркую губную помаду.

– Себ, мы могли бы поговорить? – Она произнесла это так серьезно, что он напрягся, нервно сжав руки.

– Конечно, входите. Спасибо, миссис Саффолк.

– Думаю, я ей не слишком понравилась, – шепнула Дейзи.

– Ей все не слишком нравятся. Все особы женского пола моложе тридцати.

Себ вел Дейзи по узкой прихожей. Преданный Монти следовал за ним по пятам. Дверь со двора вела в служебные помещения.

Себ жил в георгианском крыле – громадном, старинном, набитом антиквариатом, кишащим привидениями, слоняющимися по углам, покрытым паутиной. Но это его дом! А та, что сейчас идет рядом с ним, оказалась последней из тех, кто делил с ним этот кров.

– С возвращением. – Себ заметил, как, несмотря на кажущуюся беззаботность, она нервно сжимает руки. – Симпатичная шляпка.

– Спасибо. Каждый наряд требует своего головного убора.