Очищение. Том 2. Душа

Затем происходит революция, и после нее приходят еще менее щепетильные парни, вроде столь превозносимой Шабельниковым команды Корнилова – Выготский, Лурия, Леонтьев, – которые настолько свободны от предрассудков, что еще откровеннее заявляют: а что хотим, то и творим! Мы победители! И будем по праву сильного отбирать все, что посчитаем подходящим: институты, науки, имена. Например, имя психологии.

И никакие попытки выискивать у них скрытое понимание психики как души, хотя бы в Аристотелевском смысле, неоправданны.

Более «бездушных» психологов, чем команда Выготского, сейчас уже не найти. Просто они недоступны – из-за серости мысли их даже не переиздавали.

Так что благой порыв профессора Шабельникова на поверку оказывается, мягко говоря, обманом, уж не знаю, намеренным или от душевной сумятицы. По крайней мере, по отношению к современному русскому читателю, который не знает всей истории научного сообщества, это так. Да и сами классики советской психологии весьма возмутились бы таким вольным пониманием своего психологического марксизма и материализма.

Они и по меньшим поводам возмущались.

Но все по порядку. Сначала прадедушка бездушной психологии.

Глава 3. Начало бездушной психологии. Чернышевский

Душу в России убивали во имя Прогресса. И убивали ее всегда Прогрессоры, которых я называю горними стрелками, то есть охотниками на души. Это одна из специализаций русской интеллигенции, подобная горным егерям – войскам, подготовленным к ведению войны в условиях высокогорий.

Если говорить о прогрессорстве, то начало его теряется, пожалуй, еще в смутном времени призвания варягов.

Поэтому я ограничусь разговором лишь о том времени, когда Прогрессоры охотились именно на душу. Началось это в середине XIX века, а уж если пытаться определить самую яркую дату, то в 1860 году, когда журнал «Современник» опубликовал работу Чернышевского «Антропологический принцип в философии». Именно после него интеллигенция разворачивает все нарастающую травлю «реакционеров», вроде Кавелина, Юркевича, Самарина.

Как писала об этом советская «Философская энциклопедия»: «Сделавшись одним из редакторов “Современника”, Чернышевский превратил журнал в ведущий орган нарождавшейся революционной крестьянской демократии… Революционно-демократическая публицистика Чернышевского, разоблачавшая грабительский характер крестьянской реформы и пропагандировавшая идеи социализма и революции, философию материализма и атеизма, вызвала тревогу в лагере помещичьей реакции».