Люди пути. О суфиях, суфизме и суфийских историях

Третий вопрос:

Ошо, почему люди не верят в то, что во все времена проповедовали все великие мистики?

Они не понимают и не хотят понимать. Другой язык, другие принципы, другие желания.

Люди понимают только то, чего они желают. Ваш язык, по сути, уходит корнями в ваши желания. Ваше желание становится вашим языком.

Сексуально озабоченный человек понимает только язык секса. Сексуально озабоченный, извращенный, подавленный человек понимает только порнографию. Для сексуально удовлетворенного человека порнография будет выглядеть абсурдно.

Он не понимает, почему, почему же люди так помешаны на ней.

Человека, желающего забыться, будут интересовать наркотики, но тот, кто знает красоту вспоминания себя, будет совершенно не способен понять, зачем людям погружать себя в наркотический дурман, почему они пытаются забыться. Помнить – это так невероятно радостно.

Суфии говорят, что есть два типа людей, или два человеческих состояния. Один они называют гофил – это люди, которые совершенно не помнят себя, пребывают во сне, бессознательные, и другой тип – люди, которые помнят, люди, у которых есть некоторое вспоминание своего существа.

И у тех, которые ищут вспоминания себя, будет другой язык. Тот, кто ищет денег, знает только язык денег, тот, кто ищет мира, имеет другой язык. В мире есть множество языков, и все они зависят от ваших желаний.

Человек, начавший искать Бога, истину, безумен в глазах так называемых знатоков жизни. Мистики всегда считались сумасшедшими.

В лучшем случае вы их терпите. А если они очень настойчивы, тогда вы начинаете поклоняться им – но вы либо терпите, либо поклоняетесь, они не затрагивают вашу суть. Вы остаетесь в стороне, нетронутыми. Вы сохраняете дистанцию.

В одной истории рассказывается о проповеднике, который отправился в горы, чтобы проповедовать там, и по прибытии он завязал разговор с первый встречным стариком.

«Ты христианин?» – поинтересовался проповедник.

«Не, господин.

Христианин живет выше на холме», – ответил горный житель.

«Я интересуюсь, брат, не заблудшая ли ты душа?» – настаивал проповедник.

«Да нет вроде, – ответил горец, – я тут уже тридцать лет и знаю каждую козью тропу в горах».

«Ты не понимаешь, – сказал проповедник, – я имею в виду, готов ли ты к судному дню?»

«А когда он будет?» – поинтересовался горец.

«О, – ответил проповедник, – он может настать уже сегодня, а может и завтра».