Люди пути. О суфиях, суфизме и суфийских историях

Он сказал: «Я всегда боялся счастливых, радостных переживаний, потому что за ними всегда следовали самые живые воспоминания об агонии жизни».

Конечно, это так. Поэтому по-настоящему несчастные люди не бунтуют. Пролетариат никогда не бунтовал. Маркс вышел из семьи среднего класса, как и Мао, как и Ленин, как и Энгельс. Все революции и все революционеры происходят из среднего класса, они не появляются в низших слоях. Они не могут оттуда возникнуть. Люди там так несчастны, что они не могут поверить, что есть что-то большее.

Они никогда не испытывали какой-либо радости. Из-за того, что они не испытывали радости, они не могут понять, что их жизнь полна страданий. Им не с чем сравнивать.

Пока вы не узнаете, что такое болезнь, вы никогда не почувствуете, что такое здоровье. Если вы были больны с самого начала – если вы были уже рождены больным – и никогда не чувствовали в себе то, что называют здоровьем, вы даже не будете сильно страдать из-за своей болезни. Вы будете полностью удовлетворены ею. Вы просто убедите себя, что такова жизнь.

Вот почему революция не зарождается в низших слоях.

Она также и не зарождается в высших слоях, потому что они слишком многое рискуют потерять. Он не могут стать революционерами, слишком многое поставлено на карту. Бедным нечего терять, но они и не могут ощутить свое несчастье, богатые могут ощутить несчастье, но слишком многое могут потерять. Поэтому все революционеры были рождены средним классом – те, кто знал обе стороны: немного страданий, но и немного радости.

Их видение очень ясно. Они знают, что радость возможна, и от того, что они знают, что радость возможна, их агония невыносима.

Бердяев писал: «В великие дни празднеств я почти неизменно испытывал муки, возможно, потому что я ожидал какой-то чудесной трансформации обычной повседневной жизни. Но она никогда не происходила». Да, в праздничные дни человек испытывает больше мучений, потому что у него больше надежд. Когда вы надеетесь на большее, естественно, вы будете чувствовать себя более несчастными, если эти надежды не сбываются.

Во время большой любви приходит большая надежда. Вы чувствуете, что почти достигли главного – и все же не до конца. Вы чувствуете, что это должно вот-вот случиться – настал момент – а момент приходит и проходит мимо, а вы снова остаетесь в той же пустоте, в которой всегда пребывали. Тучи сгущаются, а дождь никак не проливается, и пустыня остается пустыней. Если бы эти тучи не сгущались, в вас не было бы столько надежд.