Попроси меня остаться

* * *

Джонасу всегда нравилось наблюдать за тем, как уютное семейное кафе превращается в ночной бар. И дело не только в том, что дневной свет сменялся сгущающимся мраком, а кофе с обезжиренным молоком и фарфоровые чашки – пивными бутылками и бокалами вина.

Менялась сама атмосфера, и в сгущающихся сумерках загорались миллионы возможностей для чего-то нового и неизведанного.

А сегодня их ждала ежемесячная «Ночь свободного микрофона», уже давно ставшая доброй традицией. Началось же все еще в те далекие дни, когда у Джонаса не было лицензии на продажу алкогольных напитков, и он, воображая себя отличным гитаристом, просто приглашал друзей на музыкальные вечера после закрытия закусочной.

Когда же ему удалось заполучить вожделенную лицензию, мероприятие приобрело более организованный характер, но в нем до сих пор сохранилось нечто задорное и спонтанное.

Неистовствующие скрипачи, неопрятные рокеры, выводящие длинные баллады певцы… На этом мероприятии всегда можно было встретить самых разнообразных людей, а при желании и самому поучаствовать.

И Джонас до сих пор трепетно любил это свое детище.

Но ни привычные голоса, ни любимая музыка не помогали ему сегодня расслабиться, и он, машинально перебирая струны, против воли полностью сосредоточился на Лори. Усевшись в углу, она задумчиво следила за музыкантами с бокалом шампанского в руках и, как никогда, снова походила на ту молодую девчонку, которая когда-то вышла за него замуж.

И смотрела она сейчас только на сцену. На него.

Джонас почувствовал, как по телу пробежала сладкая волна желания.

Стараясь убедить себя, что во всем виновата тоска по прошлому, он задумался. Почему она здесь? Почему целеустремленная Лори Беннет, бросившая всех и все ради грандиозных планов и перспективной карьеры, вдруг оставила эту самую карьеру и вернулась в родной город? И почему у нее при этом такой напуганный и потерянный вид?

Ладно, как бы там ни было, все это никак с ним не связано. Она сама уже давно не имеет к нему ни малейшего отношения.

Лори ясно дала это понять еще девять лет назад. И что бы с ней ни случилось, она вполне может сама со всем разобраться. Всегда могла.

Наконец-то заставив себя оторваться от Лори, Джонас сосредоточился на аудитории и улыбнулся, слушая бурные овации зрителей. Слегка поклонившись, он улыбнулся и ушел со сцены, освобождая место для следующих участников вечера.

– Мне пора домой, – объявила, поднимаясь, Лори и начала машинально собирать бокалы и бутылки.