Стоит только замолчать

За день до этого брат ушел, не закончив интервью. Очевидно, обнаружил, что ему трудно говорить о своих отношениях с отцом и сестрой. Думаю, то, что он вообще решился открыть это мне, постороннему, хорошо показывает, как много значил для него Сотацу. Дзиро очень хотелось, чтобы люди узнали всю что ни на есть правду о тех событиях. У меня сложилось впечатление, что я был ему неприятен; точнее, я в этом почти стопроцентно уверен. Однако в то же время он не сомневался, что я сделаю все, как подобает. На профсоюзной работе он, должно быть, привык к компромиссам, привык идти на компромиссы и работать с неприятными ему людьми.

И все же в таком состоянии ему было трудно поддерживать разговор, так что в тот день мы прервались, а на следующий день возобновили работу.]

?

инт.: Итак, из больницы, после встречи с сестрой вы поехали прямо в участок?

дзиро: Нет, я не мог; мне надо было на работу. Я поехал в участок после смены – наверно, в восемь часов вечера. Когда я туда приехал, то увидел, что оттуда выходит одна… Девушка, про которую я знал, что Сотацу с ней знаком.

инт.: Она была его девушкой?

дзиро: Не думаю. Но, по-моему, она его знала. И я предположил, что она приходила к нему на свидание, хотя меня это озадачило. Я думал, свидания разрешаются только родственникам. Очевидно, ее туда пустили, и пускали много раз. Один надзиратель сказал мне, что она приходила каждый день. Ее звали Дзито Дзоо.

инт.: Она с вами поздоровалась, проходя мимо?

дзиро: Она меня проигнорировала, и ничего удивительного.

Мы не были друзьями, а меня тогда игнорировал весь город.

инт.: И что случилось, когда вы подошли к его камере?

дзиро: Адвокат был уже там, в участке. Он подошел к камере вместе со мной. Сотацу стоял спиной к нам; он сказал адвокату: уходите. Адвокат очень рассердился. Он очень занят. Знаю ли я, что у него буквально сотни дел? Знаю ли я, что у него нет времени на такие штучки? Я извинялся, как умел, и вышел вместе с адвокатом из участка, извиняясь перед ним до самой машины, пока он не уехал.

Когда я вернулся в участок и надзиратели снова отвели меня к Сотацу, он не стал со мной разговаривать. Не оборачивался. Стоял посреди камеры, отвернувшись. Я был уверен, что это значит, что он невиновен. Но если он не хочет говорить, что невиновен, я просто не знаю, что делать. Я поехал домой, а моя девушка… она ждала меня у ворот. Сказала мне, что собрала свои вещи. Переезжает обратно к своим родителям. Больше не может со мной видеться.

инт.