Формула идеального мужчины

Аллегра вздохнула, повернулась к нему лицом, решительно убрала волосы за уши и уставилась на него своими большими зелеными глазами.

– Ты знаешь, как трудно мне было попасть в Glitz?

Макс знал о непрочном положении Аллегры на низшей ступеньке иерархии в глянцевом журнале, где, насколько он успел понять, эмоции зашкаливали каждый день и страшные драмы могли разразиться из-за пары туфель, сумки или пропавшей пилочки для ногтей.

А Аллегра, похоже, все это обожала. Она врывалась в квартиру подобно вихрю, сбрасывая на ходу шарф, туфли, серьги, и облачалась в наряд, который для неискушенного глаза Макса выглядел точно так же.

Он не заметил отличий.

Правда, она всегда жаловалась, что никто в редакции не обращает на нее внимания. Макс считал это крайне маловероятным. Возможно, Аллегра не образец классической красоты, но у нее живое лицо, темные волосы, удивительные зеленые глаза и выразительные черты. Она из тех девушек, которых сложно не заметить.

Они были знакомы с тех пор, как Либби впервые пригласила ее домой на праздники.

Макс, бессердечный, как большинство мальчишек его возраста, посчитал Аллегру неуклюжей неврастеничкой с избыточным весом. Но за одно лето она резко похудела, и если не превратилась из куколки в бабочку, то, безусловно, приобрела уверенность в себе. Теперь она и правда стала довольно привлекательной, думал Макс, – его взгляд медленно скользил по ее лицу и неосознанно остановился на губах.

Он заставил себя отвести глаза. Однажды, когда он так же пялился на ее рот, все едва не закончилось катастрофой.

Это было какое-то минутное помешательство. Макс так и не понял, что случилось. Он разговаривал с Аллегрой и вдруг, глядя ей в глаза, почувствовал, что балансирует на краю пропасти. Пятясь, он зачем-то взглянул на ее губы – стало только хуже. Он тогда чуть было не поцеловал Аллегру.

Тогда он еще не знал Эмму, но все равно, как бы это выглядело? К счастью, оба спохватились и никогда не возвращались к случившемуся – или неслучившемуся. Воспоминание лишь изредка, как сейчас, всплывало, застигая его врасплох.

Макс заставил себя мысленно вернуться к вопросу Аллегры.

– Так что же изменилось? – спросил он, и она сделала глубокий вдох.

– Мне поручили персональный проект. Это мой звездный час.

– Рад за тебя, Легз. И что это будет? Громкое разоблачение коррупционных схем в мире обуви? Страшные откровения о длине подола в следующем сезоне?

– В этих вопросах твоя помощь мне вряд ли пригодится! – съязвила Аллегра.