Останься со мной

– Сколько времени займет оформление? Скоро его отпустят?

Брайану не приходится отвечать, потому что Мэйсон, глядя в коридор с широкой улыбкой, внезапно вскакивает со стула.

Не успев опомниться, я тоже подпрыгиваю. Впереди я вижу офицера, сопровождающего высокого, уверенного, широкоплечего Эйдена. Следом за ними вышагивает Алан. Пусть Эйден большую часть ночи и провел в полиции, выглядит он по-прежнему неотразимо. У меня буквально замирает дыхание, когда его пронзительные серые глаза встречаются с моими ореховыми.

Выражение его лица не выдает усталости. Когда я смотрю на Эйдена, мне кажется, будто мы не виделись целую вечность, хотя наш поцелуй и состоялся всего несколько часов назад.

Группа останавливается у регистрационного окошка, где офицер что-то говорит Эйдену – который даже не думает прервать со мной зрительный контакт, – а затем показывает жестом, что тот может идти.

Все, что успевает сделать Эйден, – это шагнуть в нашу сторону и потереть прежде скованные наручниками запястья.

Он даже не успевает опомниться, как я бросаюсь ему на шею. Что-то внутри меня отчаянно требует, чтобы я обняла его, убедилась, что он рядом и в безопасности. Эйден, не раздумывая, обвивает меня сильными руками и притягивает ближе к себе. Прижавшись головой к его мускулистой груди, слушая успокаивающий звук ровного сердцебиения, я наконец-то осознаю, что он здесь, со мной.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

Эйден, выпустив меня из объятий, аккуратно заправляет прядь моих волос за ухо.

– Да, все хорошо.

Почему вы здесь? Я же просил вас ехать домой и не переживать за меня.

Ребята по-братски обнимаются.

– Думаешь, мы бы оставили тебя в этой дыре? – усмехается Мэйсон. – Остальные тоже ждали, но им пришлось уехать во избежание родительского гнева.

– Не стоило вообще сюда приезжать. Только зря волновались.

Похоже, Эйден чувствует себя не в своей тарелке. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, поскольку чаще всего функцию героя выполняет он. Эйден всем помогает, следит за всеобщим благополучием, беспокоится о каждом.

Он сильный, держит все под контролем. Я уверена, что Эйден не привык к тому, чтобы кто-то за него волновался.

– Ты нам не безразличен, Эйден. Мы не могли тебя бросить. – Мои щеки пылают от его взгляда.

– И больше никаких наручников, пожалуйста, – добавляет Брайан, сопровождая слова объятиями, – крепкими, отцовскими, утешительными.

– Спасибо за помощь, Брайан. И вам, Алан. – Эйден пожимает руку адвокату.