Останься со мной

Разве подростки, рассматривающие легинсы, беременная мать и ее маленькая дочь должны по моей вине лишиться жизни?

Подбежав к шкафу, я открыла ящик, где обнаружила лишь пачку конвертов. Что же пыталась сказать Эшли?

Дыхание потяжелело, голова закружилась. Тони намеревался меня убить, а у меня против него не было ничего, кроме собственных рук.

Когда я с некоторым усилием закрыла ящик, мое внимание привлек какой-то шум. Я снова открыла его и принялась перекладывать конверты. Внезапно моя рука наткнулась на что-то твердое и внушительно тяжелое.

Это был нож для вскрытия конвертов. Пусть он и не был достаточно острым, но я все равно могла использовать его, чтобы отвлечь Тони и убежать. Может быть, у меня бы даже получилось попасть ему в глаз.

Мысленно поблагодарив Эшли, я сунула нож в высокий ботинок и убедила себя, что время умирать еще не пришло. При этих мыслях мой пульс участился.

Я стояла перед дверью, готовясь встретиться лицом к лицу с человеком, который мог положить конец моему существованию.

Но прежде чем я собралась с силами, чтобы выйти за дверь и встретить свой худший страх, дверь распахнулась, застав меня врасплох. Я резко отскочила назад. Сначала вошла Эшли. За ней – Тони. Дверь захлопнулась, перекрыв мне кислород.

– Тея. – Улыбка медленно расползлась по его лицу.

Он толкнул Эшли ко мне. В ту же секунду я заметила пистолет. Я замерла, не зная, что делать. Моя прежняя уверенность вмиг улетучилась.

– Дай-ка мне телефон, – обратился он к Эшли.

С бледным от ужаса лицом она протянула мобильник.

Тони разбил его об пол, раздавив ногой для верности. Затем он подкрался ко мне и вдавил в спину холодное дуло.

Эшли посмотрела на меня, и я увидела в ее глазах извинение, хотя в этом не было никакой необходимости. Ей не стоило чувствовать себя виноватой. Это была моя вина.

– Закричишь – ей конец, – отрезал Тони.

Резким движением руки он ударил мою лучшую подругу по голове. Тело ее обмякло, а голова подпрыгнула на полу от удара, – точно так же он когда-то поступил и со мной.

Я закрыла рот рукой, чтобы крик не сорвался с губ. Почему-то я знала, что он сделает еще хуже, если я привлеку к нам внимание.

Эшли лежала на полу вся в крови. Голова была повернута под неестественным углом, она походила жертву убийства, которой скоро могла стать на самом деле.

Щеки мои намокли от слез: я поняла, что если Эшли не умерла от удара, то может умереть от раны, если ей как можно скорее не оказать медицинскую помощь.