Как стать/быть губернатором и остаться в живых

Неизведанное, скрывающееся за поворотом, манит меня, потому что с детства я испытываю огромную жажду ко всему новому.

Одно из главных моих детских воспоминаний, как и этот единственный сон, тоже связано с рекой и поднимающимся над ней туманом. Все каникулы я проводил в деревне Великий Двор в Тотемском районе, у бабушки с дедушкой. Автомобильной дороги тогда между Вологдой и Тотьмой не было, только зимник.

Самолет я терпеть не мог, физически не переносил полет. Альтернативой считался теплоход «Заря», на котором добраться от Череповца до Тотьмы можно было часов за шесть.

Эти шесть часов требовалось провести в замкнутом пространстве, без возможности встать и размять ноги, что для меня, неугомонного и подвижного пацана, всегда было сущим наказанием.

Третьим вариантом был колесный пароход (мне он казался огромным), который не спеша шлепал по Сухоне. Шлеп-шлеп-шлеп… Такая дорога занимала около полутора суток в одну сторону, и родители этот вариант не жаловали. Отпуск у них был маленький – 12 дней, и тратить четверть свободного времени на дорогу казалось неоправданным расточительством.

Я же именно этот путь обожал. Как только пароход отставал от причала, я поднимался на верхнюю палубу, вставал на носу и не отрывая глаз следил за каждой излучиной реки. Согнать меня оттуда было нереально. В первое же такое путешествие я просто влюбился в Сухону, во всю красоту, которая открывалась по ее берегам, в туман, который стелился над водой по утрам. Шлеп-шлеп-шлеп, – чуть скрипели колеса, двигая кораблик вперед по воде.

Через каждые двадцать пять – тридцать километров пароход приставал к берегу, и покой и безмятежность природы сменялись «движухой»: загружали и выгружали почту, сходили на берег и поднимались на борт пассажиры, заносили корзины, узелки, сундуки, чемоданы, прочий скарб, заводили по сходням коров.

В этом было что-то завораживающее. Только что жизнь била ключом, а спустя десять минут вокруг опять не было ничего, кроме тихо плещущей речной глади и пустынной красоты берегов.

Шлеп-шлеп-шлеп… В общем, после первой же поездки я сумел договориться с родителями, чтобы теперь каждое лето они покупали мне билет на такой пароход, отправляли одного в путешествие, в котором я в течение полутора суток был предоставлен сам себе, а сами летели самолетом или ехали «Зарей» чуть позже.

Бабушка с дедушкой меня встречали, я знал, что скоро их увижу и с этой встречи начнется мое деревенское лето.