Как стать/быть губернатором и остаться в живых

Меня убеждали, что государственная служба – это большая, громоздкая, неповоротливая, закостенелая система, в которой нельзя ничего изменить и ничего улучшить. Меня спрашивали, зачем повышать эффективность госуправления, сокращать затраты, особенно если учесть, что Вологда – город чиновников, и здесь большинство рабочих мест – это именно система управления, сокращения в которой довольно болезненны и, естественно, бьют по личному рейтингу.

Хороший, кстати, вопрос. Зачем? Наверное, затем, что у меня «шуруп в одном месте», как все говорят.

Или потому, что мне любой процесс хочется сделать максимально эффективным. Хочу достичь результата, чтобы получить от него удовлетворение.

Я понимаю, что сейчас, через десять лет работы губернатором, являюсь самым опытным членом команды, в которой все эти годы играю. И в силу этого образцом для подражания для своих более молодых коллег. Это непросто, потому что человек я эмоциональный, взрываюсь довольно быстро. Но знаю, что люди, с которыми я работаю, ценят меня за отходчивость.

Так и говорят: «Кувшинников может врезать, применить непарламентские выражения, наехать так, что мало не покажется, но быстро остывает».

Да, я привык испытывать людей на прочность, как всегда испытывали меня. Считаю это обязательным условием для духовного и профессионального роста. Многие люди за это говорили мне спасибо. Иногда это выглядит резковато, я это признаю. Были случаи, что некоторые такого эмоционального давления не выдерживали, уходили из нашей команды, но те, кто со мной остался, знают, что в случае достижения результата я похвалю и поблагодарю обязательно.

На встрече с молодежью, о которой я уже рассказывал, потому что именно с этой встречи и началась моя книга, ребята спросили, прощаю ли я людей, если они ошибаются. Конечно, прощаю, потому что, во-первых, совершенно незлопамятен, а во-вторых, убежден, что не ошибается только тот, кто ничего не делает. С кем я работать не буду никогда, так это с теми, кто обманул, соврал или поступил непорядочно. Может быть, это банально звучит, но это так.

Например, когда я перешел из «Северстали» работать в мэрию Череповца, то взял с собой одного своего сотрудника. И вот через несколько месяцев работы в мэрии приходит он ко мне в кабинет и спрашивает: «Олег Александрович, у меня бабушка умерла, можно я ее квартиру задним числом приватизирую?»

Я, признаться, так и не понял, зачем он тогда ко мне пришел, потому что ответ на этот вопрос, как мне кажется, был очевидным. Нет, нельзя.