Знаки свыше. Тайный язык мироздания

Я нашла полный текст в Интернете и отправила его Александру.

С тех пор эта песня стала для него знаком, показывающим, что отец рядом. Однажды у него была назначена важная деловая встреча с тремя незнакомыми людьми в кафе. По дороге туда он волновался. Когда Александр садился за столик, он подумал, что хорошо было бы перед этим разговором посоветоваться с отцом.

В этот момент заиграла песня «Кошка в колыбели». Это произошло именно в тот момент, когда Александр в ней нуждался. Он опустил голову, чтобы скрыть навернувшиеся слезы, извинился, отошел в туалет и там заплакал.

«Это был прекрасный момент, – рассказывает он. – Мы с отцом установили связь, и он дал мне понять, что я поступаю правильно и что он находится рядом и заботится обо мне».

Мысль Александра о поддержке от отца получила мгновенный отклик – зазвучала та самая песня. Именно так происходит общение на тайном языке Вселенной.

После смерти матери Александр для общения с ней изобрел особый знак.

«Из всех животных ей больше всего нравились жирафы, – рассказывает он.

 – Она их обожала. Мы с ней часто шутили по этому поводу. Ее любимый город – Париж, она свободно говорила по-французски».

Какой же знак придумал Александр? Жираф и Эйфелева башня – все вместе. Именно так, и то и другое сразу, а не по отдельности.

Когда Александр сказал мне об этом, я рассмеялась. Я подумала, что это слишком уж специфический знак. В то же время я, конечно же, знала, что ушедшие в мир иной близкие люди внимательно прислушиваются к тому, что мы говорим.

И во Вселенной есть множество невообразимых способов, чтобы подавать нам от них знаки.

Через некоторое время я отправилась на групповой спиритический сеанс к незнакомым людям. Перед началом я спросила, где ванная. Войдя, я заметила на стене рисунок и в тот же момент ощутила присутствие матери Александра. Я рассмотрела изображение, которое привлекло мое внимание. Слева был жираф, а если перемещать взгляд по картинке слева направо, он постепенно менял форму и превращался в… Эйфелеву башню.

Таков был карандашный набросок под названием «Метаморфоза».

Могло ли произойти что-либо подобное? Да, это было у меня перед глазами.

Я сфотографировала рисунок и отправила снимок Александру. «Именно об этом я и просил, – рассказывает он. – С тех пор в магазинах я часто видел жирафов и Эйфелеву башню, изображенных на открытках. Иногда что-то прямо-таки притягивало меня к ним. И всякий раз я испытывал небывало яркие ощущения».