Огненное прикосновение чувств

Ханне, напротив, было комфортно в центре внимания, – как на сцене, так и за ее пределами. Взрослея, Холли все больше уходила в бизнес, а Ханна – в развлечения. Холли гордилась своей трудоспособностью и часто работала субботними вечерами, а Ханна никогда не пропускала возможности сбегать на свидание. Но в последнее время Холли захотелось отказаться от своих привычек, слишком они стали напоминать проторенную колею. Захотелось выкинуть что-нибудь этакое, хотя бы показать самой себе, что она на это способна. Она дожила до тридцати в страхе нарушить некие правила, самой же установленные, – и вдруг это показалось глупым.

Ее жизнерадостные бабушка и сестра всегда любили себя, жизнь их была великолепной, почему бы и ей не расслабиться?

Берни позвонил Мартине по видеосвязи, представил Холли, и, болтая со своей потенциальной клиенткой, она передумала выходить из зоны комфорта. Запланированная встреча с Мартиной – ее победа на этот вечер, немалое достижение, а с Гэвином еще будет возможность встретиться и выпить.

В другое время. Не обязательно вычеркивать все пункты ее списка прямо сегодня.

Посмотрев на небо, Холли залюбовалась звездами, хоть их сияние и приглушали городские огни снизу. Бомонт-Бей, спальный район Нэшвилла, был одновременно оживленным, шикарным, но и по-домашнему уютным. Она любила этот город.

– Ну, дорогая, я домой. Отлично поработали, сделали дело.

Бабушка надела пальто и обняла Холли.

– Здесь холодно, так что не задерживайся.

Помада на месте, лицо свежее, глаза мерцают, как это удается Элеоноре? Холли пробыла здесь пару часов и уже была вымотана толпой и болтовней.

– Вообще-то я тоже ухожу. Тебя проводить?

– Нет, оставайся, развлекайся, мы установили неплохую связь, но там все продолжают пить, может, договоришься с кем-то еще?

Элеонора подмигнула ей, помахала прощально рукой и решительно рассекла толпу. Потрясающая. Ведь что-то из ее генов должно достаться и Холли, правда же? «Будем надеяться», – сказала она звездам, услышав сзади шарканье чьих-то ботинок по бетону.

Мысль, что это Гэвин, была отметена – он провел в баре большую часть вечера с этой потрясающей женщиной, зачем ему искать Холли? Но мягкий и сочный, ассоциирующийся с темным шоколадом, голос Гэвина произнес:

– Добрый вечер!

Она глубоко вдохнула и повернулась, чтобы приветствовать его. Bay! Вблизи он еще лучше. Высокий, крепкий, улыбающийся. Серо-голубые глаза потемнели под полями шляпы.