Опьяняющая нежность

– Увидимся, – шепнул Тейт и последовал за своей спутницей.

Хайден поморщилась, когда Тейт коснулся спины Клэр и услужливо распахнул перед ней дверь, за которой был припаркован его автомобиль.

– Большой карамельный латте! – Жизнерадостный бариста протянул ей стакан с кофе.

Хайден выдавила из себя вежливую улыбку и вышла на крыльцо.

Она вовсе и не думала претендовать на этого мужчину, но все же почувствовала себя идиоткой. А ведь он показался ей таким искренним, когда сказал, что его отношения с Клэр закончились.

Если бы Хайден знала, что они все еще вместе, она никогда не поцеловала бы Тейта!

Какая мерзость. Просто отвратительно!

Вне себя от гнева и досады Хайден зашагала домой. Первый глоток кофе обжег ей язык, а ветер, холодный и злой, беспощадно трепал волосы и задувал за воротник.

Хайден услышала знакомый сигнал телефона и едва не выругалась. Разговаривать с матерью она была не в состоянии, а потому проигнорировала звонок.

Ее переезд из Сиэтла больше напоминал побег от бесконечной нервотрепки: упреков и нападок, необоснованных требований.

Патти Грин считала дочь источником всех своих проблем, но все же продолжала изводить ее звонками, не желая остаться один на один с бабушкой Хайден, заядлой алкоголичкой и скандалисткой.

Отец Хайден, Гленн Грин, давно смирился с порядками, царящими в доме, и, чтобы избежать ссор, старался помалкивать. После долгих лет попыток внести в их жизнь хоть какой-то порядок Хайден сдалась и покинула Сиэтл, перебравшись в оазис спокойствия на острове Спрайт.

К тому времени, как Хайден добралась до студии и переоделась для занятий, кофе безнадежно остыл. Она остановилась в гостиной, положила руки на грудь и сделала три глубоких вдоха.

Не было смысла злиться на бабушку Винни за то, что та стала алкоголичкой – ее пристрастие было следствием болезни. Также не стоило переживать из-за вздорного характера матери и безразличия отца.

– Каждый живет как может, – сказала Хайден вслух и в расстроенных чувствах отправилась на занятие.

– Привет, Хайден! – поприветствовал ее Ян, один из учеников, и она улыбнулась в ответ.

Ничто не должно выбить ее из колеи – ни семейная драма, ни недопонимание, возникшее между ней и Тейтом. Занятие началось, а значит, она просто обязана провести его, как истинный профессионал и преданный поклонник йоги.

Глава 4

Последнее вечернее занятие закончилось, и ученики разошлись по домам, о чем сообщил звон дверного колокольчика.