Как утопили в крови Языческую Русь. Иго нового Бога

Нас сейчас интересует другая схватка – восьмивековая борьба христиан и союзных им двоеверцев против русского язычества, против тех, кто сознательно и последовательно исповедовал веру Пращуров, отказываясь склоняться перед чужеземным богом.

Глава I. Накануне (V–X вв.)

Языческая держава. Несколько слов о русской вере. Христиане некрещёной Руси. Предавший Родных

Богов.

«Русин или христианин…»

    Договор Олега Вещего с Византией, 907 г

«Кто из нас не любит тех времён, когда русские были действительно русскими, когда они в собственное свое платье наряжались, ходили своею походкою, жили по своему обычаю…»

    Н.

М. Карамзин. «Наталья, боярская дочь»

Он вольным был. Клыкастые драккары Вёл в синь и солнце, стоя у главы.

От Груманта до Кипра и Сахары Весёлый клич гремел: «На вы! На вы!» Русь оценил, Царьграда хлебосольство И златоглавий самоварный вид.

Он усмехался: «Слишком мало солнца? Так вот вам солнце – на ворота щит!» Русь не любил молебны и базары, Теодицей непроходимый лес.

Склоняли выю греки и хазары Перед мечом с насечкой черт и рез.

    А. Широпаев. «Пленник»

Дохристианскую Русь – как, впрочем, едва ли не всякое историческое явление – окружает немало мифов. Один из них, самый любимый православствующей нашей публикой, гласит, что никакой Руси, собственно, до крещения и не было.

Недаром, когда в 1988 году доживающий последнее Советский Союз решил отпраздновать тысячелетие крещения, вчерашние глашатаи «научного атеизма» заблажили со всех трибун, экранов, подмостков: «тысячелетие русской культуры», «тысячелетие русского искусства», «тысячелетие русской живописи», «тысячелетие русской архитектуры»…

Последнее особенно умиляет.

Язычники, надо полагать, на поле спали, другой накрывались. Благо что никто не додумался возопить про «тысячелетие русского костюма», скажем; хотя, может, и вопили, просто мимо ушей и глаз проскользнуло – тогда было много слоганов в этом духе, ничуть не более осмысленных.

Ещё раз повторяю – речь не о православных, речь о православствующих. Для православного неинтересна роль православия в культуре (скорее – роль культуры в православии), государственности и т. д., и т. п.

Тем паче не волнуют его взаимоотношения его веры со сказочным зверем прогрессом (а может, и не зверем, до сих пор никто из верующих в эту диковину не объяснил мне, тёмному, что он такое).