Святые ночи. Страшные вечера

– Почему же жуткое? – нежно погладила я стену разрушающейся церкви. – Старенькое, но ничего, восстановлю. Обязательно восстановлю!

– Ты уже сколько лет восстанавливаешь, да все в пустую. А жуткое, так потому что старое кладбище, здесь только призраки с духами могут жить. А может, и ты призрак? – ткнув в меня пальцем колбаской, проворчал следователь.

– Всего год. А кладбище древнее – ни один упырь не поднимется, духи и те уже давно и безвозвратно ушли, а место это намоленное, пропитанное верой и святостью – ни один бес за километр не подойдет, ни одна нечисть в гости не попросится, да и живые сторонятся.

– И что, правда никто не суется?

– Правда, даже обереги приходится самой разносить. Дети, правда, порой прибегают, побалуются и убегают. Но детей я, так уж и быть, потерплю. Да вот и вы в гости забредаете, нежданно-негаданно.

– Что же это нежданно-негаданно?! Я же предупреждал. Все звонил и звонил. А потом написал, чтобы ты была готова и я заеду в обед.

– А сейчас вообще сколько времени? – я посмотрела в светлеющее серое небо, смутно подозревая, что время явно не обеденное.

– Полседьмого.

– Как рано вы обедаете, господин следователь, – хмыкнула я, забираясь в служебный автомобиль, который уже давно перекочевал в полное личное пользование следователя. – С вашей-то службой.

– Так снова ж нашли. Вот и вызвали. Я и решил сразу тебя забрать. Там на месте посмотришь, может, что увидишь значимое.

– А вы уверены, что это по той части? Может, просто маньяк какой-то завелся.

– Да нет, точно. Да и опер со мной согласен, хотя специфический тип. Но хоть в чем-то мы сошлись.

– Отлично, а этот специфический тип в курсе, что вы меня везете?

– Я ему говорил. Он возмущался, конечно, но я главный. Я решаю. Никуда не денется. Хотя вы оба, – неопределенно махнул следователь рукой у виска, – Может, и сработаетесь. Хотя, – бросив на меня изучающий взгляд, пришел он к выводу, – Не сработаетесь.

– М-да уж, веселье начинается. А вообще странно, до солнцестояния еще половина недели. Бесы да духи должны были только через несколько дней вылезти, а они вон уже на каждом шагу.

В солнцестояние открываются границы между мирами на тринадцать дней и ночей. В этот период в мир живых приходит все больше нечисти и бесов, норовящих погулеванить, нарушить обыденный порядок вещей.