Святые ночи. Страшные вечера

– Я? Нет! Что вы? Как вы могли? – побледнел участковый, дрожащими руками поправляя очки и приглаживая широкими ладонями сальные волосы.

– Где ты был в ночь с воскресенья на понедельник?

– Д-дома, – заикаясь произнес он.

– Кто может подтвердить?

– Н-никто, – еще больше нервничая, просипел Скоморохов.

– Алиби нет, улики скрывал, информацию про девушку то же. – загибал пальцы я. – А может, ты и с другими двумя девушками был знаком?

– Нет, никак нет.

– Я это выясню! – громко хлопнув дверью, пообещал я, уходя и оставляя участкового в полуобморочном состоянии.

Конечно, он ни при чем. Но это не означает, что он не должен знать свою работу. Полиция всегда получала копейки. Умные люди попадались здесь редко, только лишь если шли сюда по призванию. Большинство же были глупы как пробки. Но из этого большинства некоторые все же оказывались способны на обучение, нарабатывая опыт. Скоморохов еще молод. До тридцати лет. Вполне возможно, он еще никогда не сталкивался с убийствами, а потому повел себя так не профессионально.

Может быть, через какой-то десяток лет он нарастит броню и знания и еще всем здесь покажет. Не зря же у него такие толстые очки в роговой оправе.

Пока я находился на районе – прошел по местам преступлений, еще раз осматривая их. Поговорил с прогуливающимися бабулями, которые, как обычно, знали больше всех, но ничего полезного не выяснил. Только отметил, как часто люди плюют через плечо, рассказывая что-то хорошее, как скрещивают пальцы, когда шепчут о чем-то неприятном, как крестятся при упоминании нечисти.

Заехав к криминалистам, я выяснил, что те ничего не выяснили. Пусто. Никаких следов. Кроме, конечно, повсюду потожировых следов участкового. Не удивительно.

– Явный одиночка, совершенно не приспособленный состоять в отношениях ни с женщиной, ни со своей семьей. Обладает достаточно высоким уровнем интеллекта. Завышенная самооценка, эмоциональный фон, наоборот, занижен, – психолог предоставил мне краткий психологический портрет, под который подходили не только вся нежить, но и половина среднестатистических жителей Глухонска

Когда подъезжал к церквушке на окраине города, уже смеркалось.

Зимние вечера наступали раньше, принося с собой грусть и уныние. Ночь могла обернуться очередным убийством, а могла принести кошмары. Возле церкви уже стояла припаркованная служебная машина, на которой передвигался Кочмарин. Из окон церкви разливался желтый свет, приглашающий внутрь. Казалось, что внутри тепло.