Четыре священных секрета любви, процветания и жизни в красивом состоянии

Думая о том, насколько небрежно инструктор отнесся к мерам безопасности, я бы не удивился, если бы он вообще забыл о нас. «Что, если никто не придет к нам на помощь?» – звенело в моей голове. Мы бы замерзли в этой ледяной воде. Мне не удавалось перевернуть гидроцикл, но, по крайней мере, он еще оставался на плаву. Нам всё равно оставалось лишь ждать подмогу, но казалось, что главная опасность уже миновала.

В это же время в моей голове без остановки звенели мысли. Я не мог перестать злиться из-за никудышного инструктажа, который нам провели на пристани.

Хотелось отругать инструктора – так сильно я злился. Но в первую очередь я пытался понять, почему всё это произошло. Мне не давали покоя вопросы:

Почему это произошло с моей семьей? Это результат негативной кармы? Это часть какого-то вселенского замысла? Какой урок я должен из этого извлечь?

Я пытался найти ответы, но ни один из них меня не устраивал. Если списать это на карму, вселенский замысел или урок, который я должен усвоить, то наверняка это должно было бы меня успокоить, растворить мой гнев и закрыть вопрос.

Но, наоборот, мой гнев не стихал и вопросы не умолкали.

Что на самом деле происходит? Что за страдание я испытываю сейчас?

Мне всегда было легко задавать такие глобальные вопросы. Можно сказать, что меня так воспитали. Мой отец – Шри Багаван, духовный наставник и основатель «Единства». В основе «Единства» всегда лежал феномен дикши, благословения единства. Когда отец был еще ребенком, ему явилось мистическое видение огромного золотого свечения, вдохновившее его читать мантры и медитировать для освобождения всего человечества от страданий.

Он открыл школу, где вместе с обычными школьными предметами дети обучались искусству строить здоровые, наполненные радостью взаимоотношения. Я тоже там учился.

Через пятнадцать лет после того, как у отца прекратились видения, они спонтанно начали являться мне. Мне было одиннадцать лет, когда я начал испытывать невиданные мною ранее состояния сознания. И они внезапно начали перетекать от меня к моим друзьям и одноклассникам.

Когда отец спросил, могу ли я осознанно делиться этим с другими, я ответил: «Да». Когда я передавал состояние другим, люди начинали видеть такое же золотое свечение.

Кто-то называл это Богом; кто-то любовью; некоторые называли его священным.

Благодаря моему уникальному детству, я никогда не боялся исследовать тайны жизни. И всё же никогда мне не приходилось решать такие остро философские вопросы, как сейчас.