Наикратчайшая история Греции. От мифов к современным реалиям

С тем же успехом она могла бы дать совет забаррикадировать Акрополь, но Фемистокл настоял, что речь шла о морских судах. Афиняне согласились с этой версией и победили при Саламине. Ответы Пифии славились своей неоднозначностью. Часто значение всей фразы менялось в зависимости от выбора места постановки запятых.

В Дельфах прорицательница выкрикивала свои пророчества в седьмой день каждого месяца: семерка считалась священным числом Аполлона. Говорили, что в транс ее приводили пары?, исходившие из расщелины в земле.

Цари весьма ее почитали, а туманные ответы порой меняли судьбы целых империй.

В других священных местах пытались отгадать, о чем шумит ветер в деревьях; так, например, было в храмах Зевса и Дионы, в эпирской Додоне. В музее города Янина хранятся свинцовые таблички, исписанные вопросами, которые задавали оракулу. Есть среди них и такой: «Лизаний спрашивает Зевса Найоса и Диону, от него ли тот ребенок, которого сейчас носит Аннила».

Лидийский царь Крёз, говорят, проверял истинность предсказаний тем, что его люди задавали оракулам вопрос, что он делал в это самое время.

Только в Дельфах ответ оказался верным: «Ел баранину и черепаховую похлебку».

Если оракулы отвечали слишком уж непонятно, греки шли в ближайший ????????????? (Некромантион, оракул мертвых). Там они, отведав свинины, ячменного хлеба и некоего вещества, опускались глубоко под землю по каменным ступеням и длинным коридорам, чтобы задать умершим свои вопросы и выслушать ответы.

Жрецы часто вещали откуда-то сверху: в воздухе их поддерживали скрытые механизмы.

После поражения персов городам-государствам оставалось искать защиты либо у Афин, либо у Спарты. По принципу дорийского или ионийского племенного родства начали формироваться два противоборствующих блока. Все население Пелопоннеса, кроме аргосцев, тяготело к Спарте. Жители земель севернее перешейка, кроме фиванцев и почти всех островитян, тяготели к Афинам.

Эсхил: воин и драматург

Эсхил – ярчайший представитель золотого века, когда, по словам Геродота, возросло могущество Афин: «Ясно, что равноправие для народа не только в одном отношении, но и вообще – драгоценное достояние.

Ведь, пока афиняне были под властью тиранов, они не могли одолеть на войне ни одного из своих соседей. А теперь, освободившись от тирании, они заняли безусловно первенствующее положение»[12 - Геродот. История. V: 78. Перевод Г. А. Стратановского.].