Бейкер-стрит и окрестности

Более того, упоминавшийся в «Таймс» покойный Джон Моррис из № 21 не служил в Бомбейском президентстве, а был одним из директоров Ост-Индской компании в конце XVIII века. В Мадрасском (а не Бомбейском) президентстве служил его сын, Джон Карнак Моррис, который произвел на свет своего пятнадцатого ребенка, Малколма Морриса, отца сэра Гарольда, в 1849 году. Плохо обстояло у автора мемуаров и с домом напротив фотографического ателье Томаса Фолла, который он с таким воодушевлением считал прототипом дома 221-6. Это был дом 21 по новой нумерации, при жизни же его отца и Конан Дойла он носил номер 77, а не 21, и служил жильем для 10 портних.

Мне не удалось найти сведений о начале знакомства Конан Дойла с Малколмом Моррисом, но к описываемым сэром Гарольдом событиям его отец проживал на Харли-стрит в доме 8, был известным дерматологом, одним из ведущих специалистов в Королевской больнице по кожным болезням, а Конан Дойл был мало кому известным провинциальным врачом, так что если их знакомство не относилось ко временам учебы в Эдинбургском университете, кажется вероятным, что оно должно было произойти позднее, когда социальный статус достаточно Дойла повысился, чтобы он мог вращаться в тех же кругах, что и Моррис.

Правда, вскоре после того, как Конан Дойл опубликовал свою первую повесть про Шерлока Холмса, произошло событие, некоторым, довольно неприятным, образом связавшее Малколма Морриса с Бейкер-стрит. В октябре 1887 года, как раз когда альманах с «Этюдом в багровых тонах» должен был уйти в набор, доктор Моррис по просьбе своего друга Арчибальда Форбса посетил одного страдавшего кожным заболеванием пациента, с которым Форбс состоял в одном клубе.

За год до того жена пациента умерла и за ним некому было ухаживать, да и сама обстановка в доме была неподходящая для больного (хозяева держали в нем публичный дом), поэтому Моррис позаботился о перевозе больного в частную клинику на Йорк-плейс, 28. Через три месяца пациент умер, и доктор совсем было забыл об этом визите, когда в феврале 1889 года ему пришло письмо от поверенного хозяев дома, где проживал когда-то пациент, некоего Леграна и его любовницы Амели Деме, с угрозами возбудить против доктора дело за клевету (согласно этому письму, убеждая пациента переехать в больницу, доктор неодобрительно отозвался о доме и хозяйке, в связи с чем часть жильцов съехала, нанеся хозяйке ущерб в 2000 фунтов) и за нарушение Моррисом обещания жениться, якобы сделанного им хозяйке дома.