Испытания Морриган Кроу

– Отчуждённым, – уточнил Прав.

– Вот именно… Вашему рейтингу не повредит, если напомнить, что вас вскоре ждёт участь… м-м… убитого горем отца. С точки зрения газетчиков, это придало бы событию некоторую… э-э… пикантность. – Лев мучительно подбирал слова.

– Насколько пикантную?

– Для первой страницы.

Корвус молчал, задумавшись. Морриган видела, как дёргается уголок его левого глаза.

Глава вторая

День ставок

– Не говори ни с кем! – пробормотал отец уже сотый раз с утра, широко шагая по каменным ступеням городской ратуши.

Морриган едва поспевала за ним. – Ты будешь со мной на сцене – у всех на виду, понимаешь? Попробуй только что-нибудь там… устроить! Никаких сломанных ног, осиных роёв, упавших лестниц…

– Нападений акул, – подсказала она.

Корвус свирепо обернулся – лицо его вспыхнуло красными пятнами.

– По-твоему, это смешно? На тебя будет пялиться вся ратуша – на тебя и на меня! Хочешь нарочно погубить мою карьеру?

– Нет. – Морриган смахнула с лица брызги его слюны.

 – Нарочно я ничего не хочу губить.

Бывать в ратуше ей уже доводилось. Обычно отец брал дочку, когда его популярность падала до плинтуса и требовалось продемонстрировать поддержку семьи. Мрачное здание с каменными колоннами в тени величественной часовой башни было самым значительным в Джакалфаксе. Впрочем, сама часовая башня занимала Морриган куда больше, хотя она и старалась наверх не смотреть.

Небесные часы походили на обыкновенные разве что круглым циферблатом, но не имели ни цифр, ни стрелок.

В огромном стеклянном круге отражалось лишь пустое небо, менявшее цвет год за годом – от бледно-розовых тонов эпохи Рассвета к ярко-золотому Полудню, оранжевому сиянию Заката и густой синеве Сумерек.

Сегодня, как и весь последний год, Небесные часы показывали Сумерки. Это означало, что не за горами и пятый, последний, цвет цикла – чернильно-чёрная, усыпанная звёздами Тьма, конец эпохи.

Ничего, ещё целый год впереди! Выбросив из головы мрачные мысли, Морриган взбежала по ступеням следом за отцом.

В мрачном гулком зале сегодня царило оживление. Сотни одетых по-воскресному мальчиков с прилизанными волосами и девочек в шляпках, с бантиками в косичках выпрямились на стульях под привычным суровым взглядом президента. Вождь всегда с народом – его портрет висел в каждом доме, магазине и учреждении Республики.

Когда канцлер с дочерью уселись в кресла позади трибуны оратора, весёлый гомон стих, сменившись возбуждённым перешёптыванием.