Любите так, словно вам никогда не делали больно

Я не знаю, как это объяснить, но большинство подростков, достигая определенного возраста, вдруг лет на шесть как будто полностью теряют рассудок.

«Вы не смеете указывать, как мне жить!» – кричала наша дочь.

Я пристально посмотрел на нее и сказал: «Мы разберемся».

«Ох, – простонала она. – Ничего не выйдет! Я ухожу отсюда».

«Нет, ты никуда не пойдешь, пока мы не сядем и не поговорим!» – процедил я сквозь зубы.

В ту секунду, когда дочь направилась к двери нашей спальни, я прыгнул в стойку. Я вытянул руки вперед и загородил ей дорогу.

«Ты не можешь меня запереть!» – закричала дочь.

«Еще как могу», – выпалил я в ответ, дико размахивая руками.

Мое раздражение нарастало, а сердце разрывалось. Похожие сцены происходили много раз и не только с ней, но и с другими детьми.

В момент этого эпизода наша семья находилась в глубоком кризисе. Каждый день приносил новую битву. Одни столкновения были сильнее других. Одни оставляли глубокую грусть, другие – грубые слова.

Все началось с того момента, когда наша старшая дочь поступила учиться в колледж.

В детстве она была образцовым ребенком. Но за несколько первых недель, пока она находилась вдали от дома, она совершенно отбилась от рук. Ей захотелось попробовать другую, внецерковную, сторону жизни. Она связалась с плохой компанией и делала самые ужасные поступки, на которые только может решиться юная девушка.

Ситуация все больше усугублялась, и нам с женой приходилось что-то делать.

Никогда не забуду тот день, когда я добавлял последние штрихи к проповеди, которую должен был произнести тридцать минут спустя.

В кабинет влетела Шериз с миссией. Об этом ясно говорило выражение ее лица.

«Джентезен, я еду спасать нашу дочь. Ты выберешь церковь и останешься проповедовать, или ты выберешь твою дочь и поедешь со мной?»

Ответ был очевиден. Я бросил все свои дела, чтобы заняться семьей.

Мы с Шериз почти не разговаривали на протяжении трех часов пути в университет. Наша дочь не знала, что мы едем к ней, чтобы забрать ее и привезти домой.

Мы не знали, чего ожидать.

Как только мы приехали, Шериз позвонила ей и спросила, чем она занята, не говоря, что мы приехали. Я ждал в машине, пока моя жена шла к зданию, где находилась наша дочь. Внезапно Шериз заметила ее, когда она шла ей навстречу. В ту минуту, когда наша дочь увидела Шериз, она сломалась. Она упала на колени и начала безудержно плакать.

«Мы забираем тебя домой, – мягко сказала Шериз. – Прямо сейчас».