Пропавшие девушки

На ней комбинезон, и так носить комбинезон умеет только Андреа. На ней зеленая водолазка с короткими рукавами, а штаны подвернуты над рабочими сапогами из коричневой кожи. Как будто она пришла с фотосъемки для журнала о материнстве, целью которого является продажа джинсов. Или заставить женщин завести ребенка в двадцать с хвостиком.

– Ну, как все прошло? – спрашивает она.

– Чинно, – отвечаю я, преувеличенно хмурясь в сторону Олив, которая широко мне улыбается.

– В каком смысле? – Краешком пледа на диване она стирает с награды случайный отпечаток пальца.

– Ни с кем потрахаться не хотелось, – отвечаю я, потому что знаю, какую это вызовет реакцию.

– Прошу, не произноси слово «трахаться» при ребенке! – Сама она произносит это слово шепотом.

– Приношу глубочайшие извинения, – на полном серьезе обращаюсь я к Олив. – Ни с кем не хотелось… поиграть.

– Так, может, это прогресс, – говорит Андреа. – Помнится, еще недавно не было никого, с кем бы тебе не хотелось… поиграть.

– Ой-ой, – отвечаю я.

Но она права. Как показывают исследования, лучший способ разрушить прекрасный брак – трахать всех, кого ни попадя. А с тех пор, как мы запустили «Неизвестную», я провела собственные исследования на эту тему.

– Ты что-нибудь ела? – спрашивает она.

– За всю жизнь? – отвечаю я, хотя на самом деле очень люблю, когда Андреа разыгрывает из себя наседку.

– Господи, у меня как будто двое детей, – закатив глаза, бормочет она, затем встает, с трепетом ставит награду на кофейный столик и идет на мою крошечную кухню.

Слышу, как она копошится в холодильнике, и мысленно прикидываю, что она там найдет. Бутылку сухого вермута, полупустую банку дижонской горчицы, увядший пучок зеленого лука и штук пятнадцать старых контейнеров навынос. Из этого не приготовишь роскошное блюдо.

– Да ну, на хер! – восклицает она, захлопывая дверцу холодильника. – Одевайся, пойдем во «Вкусняшку».

– Андреа, – в притворном ужасе восклицаю я, хватаясь за воображаемые жемчужные бусы у себя на шее. – Не произноси слово «хер» при ребенке.

– Проблема в том, – говорит Андреа, как только официант приносит мне соевые крылышки, а ей омлет, – что Лэйн нет дела ни до чего, кроме как удержаться на этом уровне. Ты же знаешь.

Олив, которую мы усадили на высокий детский стульчик, щелкает языком, соглашаясь с матерью. Под слоем эпоксидной смолы наш столик покрыт вырезанными изображениями персонажей «Звездных войн». Над гулом голосов вокруг нас плывет музыка группы Pixies.