Пропавшие девушки

Особенно притом что причины ссоры – популярность подкаста, наш с Эриком развод – за прошедшие месяцы лишь обострились. А еще потому, что в ответ на все это мама заблокировала мне доступ к семейному трастовому фонду, поскольку на двадцатидевятилетнюю женщину уже не действовали угрозы домашнего ареста и военной школы или приказ идти в свою комнату.

Но все равно, хотя я уже не могу лишиться семейных денег, хотя мне не нужно больше осторожничать в отношениях с матерью, я не имею права пропустить семейное фото.

Это было бы действительно непростительным преступлением, а я пока не готова сжечь последние мосты, связывающие меня с оставшейся маленькой семьей, какими бы соблазнительными ни представлялись мне еще несколько часов сна.

Бросив взгляд на экран телефона, замечаю голосовое сообщение с заблокированного номера. Сообщение, оставленное ровно в три тридцать утра. В то же время, что и остальные.

Еще до того, как прослушать его, я уже знаю, что там. Тяжелая, угрожающая тишина.

Сообщение длится тридцать секунд. Удаляю, не слушая.

Принимаю душ, пытаясь согреться. От голосового сообщения у меня по коже бегут мурашки. Потом роюсь в той половине шкафа, которая получила бы одобрение семьи, ищу, что бы надеть. Большую часть старой одежды – бренды типа «Реформэйшн», «Эверлейн» и «Антроположи», гардероб, необходимый молодой жене инвестиционного банкира из Кенилворта, – я распродала, чтобы покрыть депозит за квартиру и оплату адвоката при разводе.

Мне пришлось спорить с Эриком, который настаивал на том, чтобы самому покрыть эти расходы, но я бы ни в коем случае не позволила ему оплачивать развод, причиной которого стала я сама. И все же знай он, что я платила собственными деньгами, а не семейными, он бы ни за что не уступил.

Наконец выбираю мешковатые твидовые брюки, шелковую безрукавку и ботильоны, хотя не уверена, что на прошлый квартальный обед не надевала этот же костюм. Просто тот факт, что на каждой фотографии, которые висят дома у матери, мы с Мэгги обе всегда только в платьях, заставляет меня упорно надевать брюки.

Сажусь на электричку в Рэйвенсвуде, и, как всегда, это вызывает ощущение диссонанса, как будто я повторяю путь подростка, но в противоположном направлении. Меня всегда тянуло в город, а не выталкивало из него.

Все-таки поездка занимает не так много времени. Сатклифф-Хайтс – первый по-настоящему богатый пригород к северу от Чикаго.