Хьюго Касс: Наблюдая за смертью

То тут, то там сидели попрошайки, но никто не протягивал руку для подачки, видимо, сил даже на это не хватало. Измождённые своим дрянным существованием, они внушали лишь жалость и сострадание. В какой-то момент Хьюго даже успел подумать о том, что не так давно был на грани такого состояния. Красный свет погружал абсолютно всё в достаточно напряжённую атмосферу, которая периодически даже пугала. На удивление животные встречались намного реже, чем те же бездомные, и вряд ли они были чьими-то домашними питомцами.

Облезлая шерсть, израненные морды и чересчур агрессивный настрой говорили об их не самой сладкой жизни на улице. Неважно, кто встречался товарищам на пути, в каждом взгляде читалась либо неуёмная борьба за выживание, либо полнейшее отчаяние, из которого уже вряд ли была возможность выбраться.

– Почему Гридморд настолько гиблый? – спросил Хьюго после долгого молчания, когда они проскакали мимо очередной пары бедняков.

– А какой должна быть жизнь в месте, где нет достойной работы и вечное уныние? Думаешь, что куча стражников просто так появилась здесь? Они же почти все добровольцы, которые практически ничего с этого не получают.

Находят, с кого можно вытрясти пару монет, и живут дальше. Можно сказать, что эти «псевдозащитники» – нечто вроде агрессивных попрошаек.

– Ну а все остальные?

– Всех остальных ты уже видел. Охотники за диковинами, мы, кстати, тоже к ним относимся, пьяницы и бедняки, ах, ну да, забыл про самых везучих, ещё же есть торговцы. Кузнецы, плотники и им подобные ремесленники встречаются редко, но живут они относительно неплохо.

Могу с уверенностью сказать, что все, у кого есть возможность, глушат боль и страх перед завтрашним днём кружкой грога.

– Почему ремесленники редко встречаются? Места, что ли, мало? – удивился Хьюго.

– Нет, просто убивают друг друга, дабы избавиться от конкуренции, – спокойно пожал плечами Пауль.

– Великолепно…

– А ты как думал? Во времена, когда у людей и пары серебряников нет в кармане, спрос не так уж велик, поверь.

Приходится расправляться с тем, кто отбирает твою монету.

– Эй, сладкая парочка, местечка не найдётся для третьего? – хрипло заржал попрошайка.

Оба всадника мгновенно повернули головы в сторону выкрикнувшего.

– Кто это там свою пасть открыл? – сощурился Пауль, приглядываясь к знакомой фигуре.

– По виду какой-то сумасшедший пьянчуга, – выпалил Хьюго.

– Бэни, ты, что ли, старый козёл? – радостно вскрикнул старший брат.