Королевство

«Не бойся, малыш, – убеждает его гид. – Гибриды охотятся только на тех, на кого запрограммированы охотиться. Она в полной безопасности».

В безопасности.

Большой вопрос: а знаю ли я, что это слово означает на самом деле?

Вскоре меня отвлекает мягкое шуршание.

Развязка может произойти в любую секунду. Львицы остаются невидимыми в высокой траве. Я задерживаю дыхание.

Через мгновение вспыхивает коричневое пятно, мелькает сплетение изящных полосок, раздается грохот копыт. Поднимается густое облако пыли – рычание, ворчание, испуганное ржание и потом – гортанный, пронзительный крик.

Мальчик бросается в объятия матери и зарывается головой в ее живот.

«Вот так происходит естественный отбор в природе, – говорит гид, заводя двигатель автомобиля. – Самые быстрые зебры выживают, самые медленные…»

В перерыве между посещениями групп прибудет команда уборщиков, чтобы убрать все уцелевшие и годные к повторному использованию детали. Прежде чем они появятся (Волшебницы не должны взаимодействовать с травмированными субъектами из-за высокого риска повреждения), я подхожу к зебре или к тому, что от нее осталось – месиву из мускул, костей и порванной проводки, – и, тщательно просканировав местность вокруг на наличие львов, опускаюсь на колени.

Боль пронзает мою грудь, когда я вижу россыпь пятен на переднем левом копыте животного – необычное генетическое изменение, которое отличало эту зебру от ее братьев и сестер. Ее звали EZ4310. Я знала ее с рождения.

«Твоя жизнь не была бессмысленной, – говорю я, склоняясь над ней, чтобы погладить ее по гриве.

 – Ты имела значение».

При звуке моего голоса зебра поднимает глаза на меня, и ее зрачки становятся большими, как блюдца.

Она все еще работает.

На последнем издыхании.

Я смотрю на ее конечности, перекрученные и разодранные. Трава смешалась с проводами и внутренностями. Земля, пропитанная густой, иссиня черной жидкостью, похожей на масло. Сидя рядом с зеброй, я наполняюсь новым чувством, словно в моей груди образуется глубокая трещина.

«Все хорошо, малыш, – шепчу я и беру ее голову в свои ладони. – Ты можешь уходить».

Зебра несколько раз моргает, и я вижу собственное отражение в ее теплых карих глазах. Потом, понемногу, ее взгляд уплывает куда-то далеко, словно она смотрит в небо сквозь меня. Наконец тело обмякает в моих руках.

Она ушла.

Моя грудь сильно болит, хотя я не знаю, отчего.

Ведь выключение и упокоение являются естественными этапами наших технологических жизней.