Берегитесь Ченов

Конечно, моя семья отличается от семьи Криса! Да, обе наши семьи пошли от семей иммигрантов, но это совсем не значит, что мы все должны быть как под копирку и вести себя одинаково.

– Да, мама, тебя может это удивить, но не все азиаты ведут себя одинаково.

– Я не это имела в виду. Ты понял, о чем я.

У меня ощущение, что меня сейчас стошнит. Я оказалась права. Она ненавидит их. Она ненавидит нас.

– Пап, как ты себя чувствуешь?

Раздается какое-то ворчание, а затем Крис отвечает приглушенным голосом:

– Немного лучше.

– Мэдди, как дела? Все в порядке?

У меня чуть сердце в пятки не уходит. Как ма умудрилась так незаметно подкрасться ко мне?

– Да, я как раз собиралась…

– Айя, почему ты так долго? Я пойду и спрошу сама, хочет он отвар или нет.

– Ма, не надо… – Не знаю, как остановить мою мать, разве что наброситься на нее. Я беспомощна. Она врывается в гостиную, и я захожу за ней. У меня горят щеки.

– Сэр Крис, мне жаль, что все так вышло, – выдает ма.

Сэр? Какого черта.

– Я знаю, от чего вам станет лучше – я сделаю вам свой фирменный отвар из китайских трав, ладно? – Ма поворачивается к Энни и добавляет: – Эти травы используются в традиционной китайской медицине. – И произносит это очень громко, как будто Энни слабослышащая. – Вы же знаете? В китайской медицине используют натуральные травы, корни и животные жиры, в отличие от западной медицины, где используют только всякую химию.

Энни слабо кивает.

– Да, я же уже говорила раньше, Крис иногда обращается к традиционной китайской медицине. Хм, ну если вы думаете, что это может помочь…

Ма сияет от радости, когда понимает, что добилась того, чего хотела.

– Я уверена, что это поможет, конечно, поможет! Травы лежат у меня в сумочке, подождите здесь…

– Нет, ма, – быстро восклицает Нейтан. Он прекрасно помнит, что случилось с шаферами Тома Круза Сутопо после маминых травок.

– Да нет, мне совсем не трудно.

– Ма, правда…

Энни вздыхает так громко, что мы все замолкаем и поворачиваемся, чтобы взглянуть на нее. Она смотрит на Нейтана так, будто он только что убил кого-то.

– Мам? Ты чего?

На лице Энни застывает выражение жестокого предательства и боли. Медленно и тихо она спрашивает:

– Ты называешь ее мамой?

Я думала, этот вечер не может стать хуже.