Не ищи меня

Ведь теперь, когда Ника временно лишили прав, наша семейная жизнь станет проще, если я научусь водить.

Так, по крайней мере, объясняла я это себе. Так оправдывала воодушевление, переполнявшее меня каждый раз, как я оказывалась в машине с Сэмом.

Он предупредил меня, что «Рэндж Ровер» – это «зверюга», которая не слишком подходит для того, чтобы на ней учиться, но раз он будет меня учить, у нас нет других вариантов. И еще кое о чем.

– Когда мы в машине, я здесь босс, – заявил он. – Вы всегда должны делать то, что я говорю, что бы ни случилось.

Понятно? Тогда это будет безопасно.

Мне нравилось, что мы поменялись ролями. Я не очень уютно чувствовала себя в роли «хозяйки», но теперь мы стали равны. Сэм оказался замечательным учителем, вел себя терпеливо и с пониманием, когда я не могла выполнить сложный маневр или сдать назад. Мы стали отвозить Эмили в ясли на машине, за рулем был Сэм – мы же не хотели, чтобы она проболталась папе. Как только я ее оставляла, мы прилепляли знак ученика и менялись местами.

Иногда катались по нескольку часов: я училась пробираться по узким, заставленным машинами улочкам жилого района, не терять направления, когда все вокруг перестраиваются, и правильно съезжать с кругового перекрестка. Учитывая, какой это стресс – ездить по Лондону, – мы держались на удивление расслабленно. Не кричали друг на друга, а если я начинала паниковать, Сэм всегда рассеивал мою панику шуткой.

Я стала одержима уроками вождения. Когда мы с Ником были вдвоем, я уходила в свои мысли, заново переживая лучшие воспоминания своей тайной жизни.

– Чему ты улыбаешься? – спросил он как-то после ужина. Я вспоминала, как с триумфом припарковалась между двумя машинами, и Сэм с сияющим лицом сказал мне: «Если вы смогли припарковать этого монстра, то, черт возьми, припаркуете что угодно!»

* * *

– Просто рада, что ты в кои-то веки дома, – ответила я и потянулась к нему через стол, чтобы поцеловать.

Сказала себе, что это простительная ложь, потому что я соврала из хороших побуждений.

Я старалась ради семьи, ради того, чтобы порадовать Ника, быть ему хорошей женой, помощницей. Но крошечная часть меня знала, что что-то не так. Что я плаваю в темных водах. И ночью, когда мы лежали в постели, мой взгляд притягивало к комоду, где под лифчиками и трусами прятались, словно любовные письма, временное водительское удостоверение и учебный знак.

* * *

Вскоре случился очередной производственный кризис, на этот раз в Нью-Йорке.