Айболит для короля

Я махнула рукой – будет недостаточно, пусть принесут еще парочку.

Морфы шустрили так, что не уследишь взглядом. Уже минут через пять на ровной площадке между двух кольев разгорался костер, а на поперечной жердине висел котелок. Линь воды, который в него влили, на глаз соответствовал пяти литрам.

– Госпожа целительница, вам, верно, и поесть охота, – сказала тетушка Долна. – Путь-дороженька долгой выдалась.

Я согласилась. Вода уже закипала, и если здесь дружат с огнем, значит, можно надеяться, что на обед мне не предложат сырых мышей.

Так и оказалось. Уже скоро рядом с моим рюкзаком на огромном листе местной пальмы или лопуха лежали серые лепешки и запеченные фрукты. Лепешки – из грубо смолотого зерна, зато внутри кисловатой печеной дыньки была мясная начинка, и все оказалось очень вкусно, пусть и с поправкой на мой голод. К разочарованию аборигенов, я не стала пить кипяток, зато объяснила, что нагретой водой мне надо помыть руки перед едой.

Все это время я думала о несчастной Ариске. Она уже получила от меня таблетку кетонала плюс – хотя бы не так больно ждать.

А подождать ей придется. Лечение переломанного крыла – всегда импровизация. Мне бы войти в рабочий ритм на случаях попроще и попривычней.

На десерт предложили корзину фруктов.

– Здесь нет вашей рискованной айквы? – спросила я.

– Айквы? – удивился пожилой человек-енот. – Разве ты не знаешь, что в айкве надо съесть ядрышко, чтобы было проще совершать переходы?

– Не знаю, – честно ответила я. – Я знаю, как вылечить больного, которого вам не вылечить.

Расскажите мне про айкву, пока я этим занимаюсь.

***

Мой послеобеденный отдых состоял из двух случаев попроще, чем крыло, но актуальных. Девица-куница вернулась с ночной вылазки, раненная стрелой. Спасибо, не отравленной. От стрелы избавилась она сама, наконечник пришлось доставать мне. Дядя-бык получил резаную рану, не обработал, и пройди еще денек – понадобилась бы реанимация.

Я трудилась, накладывая шов, а заодно отвлекала пациента, спрашивала и слушала:

– У вас только айква такая труднодоступная?

– Не только она.

Крылатые вишенки не каждый год родятся…

– А как можно стать морфом?

– Это, милая, дело нехитрое: надо, чтобы отец-мать морфами были. Хитрое дело – итакари завести. Не у всякого выходит своего зверя встретить. Бывает, везет и найдешь осиротевшего возле гнезда или разоренной норы. Такой итакари будет с тобой особо крепок. А бывает и… м-м-му-у-у-у-у…

– Не мычи, пожалуйста, так громко.