Ловушка для вексари

На языке у неё вертелось столько вопросов! «А всё, что про вас рассказывают, – это правда? А вы не знаете, для чего Сордус так стремится меня заполучить? А что умеют остальные вещи у вас в мешке?» Однако Кару окутала тёплая усталость, и она решила пока что задать всего один вопрос, тот единственный, который был действительно важен и ждать не мог:

– Как мне вытащить брата из этого места?

Мэри помешивала в котелке, прикрыв глаза. Кара бы решила, что старуха задремала, если бы не равномерные движения деревянного половника.

– Тем путём, каким вы пришли, вам не выбраться, – ответила наконец Мэри. – Сордус не пустит.

– Должны же быть и другие?

Мэри-Котелок медленно кивнула седой головой.

– Мне известна всего одна дорога, которая ведёт прочь из Чащобы, – произнесла она. – Мне говорили, что там даже есть корабль. Остался от злополучной исследовательской экспедиции.

– А это далеко? – спросила Кара.

Старуха взглянула разочарованно.

– Деточка, если собираешься выжить в этом месте, научись задавать правильные вопросы.

Кара немного поразмыслила и спросила:

– Эта дорога… Отчего Сордус оставил её открытой?

– А она не то чтобы открыта. Она тоже перекрыта, просто на иной лад. Видишь ли, в конце этой дороги караулит некий страж, и мне кажется, что Сордус нарочно забавляется, подкармливая её, точно ручное животное. Зовут её Имоджин – по крайней мере, так её звали, пока она ещё была человеком.

– А теперь она кто? – спросила Кара.

– Злобный и алчный зверь, растерявший все остатки человечности.

– Она что, людей ест?

– По-своему – да.

Мэри прекратила помешивать в котелке и попробовала с ложки похлёбку. Пола плаща съехала вниз, и Кара увидела всю её руку, оплетённую синими венами.

– Ну, может, мы сумеем пробраться мимо неё тайком.

– Это невозможно, – ответила Мэри и посыпала булькающее варево каким-то порошком из кисета, который достала из-под плаща. – Но если ты наберёшься терпения и как следует обучишься магии, ты, может, и сумеешь подчинить её своей воле.

– А вы откуда знаете?

Старуха улыбнулась, глаза у неё сверкнули ребячьим лукавством.

– Я уже давно не покидала Чащобы – очень, очень давно! – однако же у меня есть свои способы узнавать о том, что творится за её пределами.