Ловушка для вексари

Однако в конце концов Риготт поняла, что не совладать ей с жестоким Сордусом, и, видя, что ей приходит конец, вложила она всю свою магию в одно, Последнее Заклинание и заточила Сордуса на острове, где он никому не может причинить зла.

– Кроме нас, – сказала Сафи.

Папа кивнул.

– Кроме нас.

Он поцеловал Сафи в щёку, девочка хихикнула от прикосновения колючей бороды.

– Ну, а теперь спать, – сказал он, отодвигая табурет в угол комнаты. – А то кому-то с утра ещё и завтрак готовить.

– А мне видение было.

Папа застыл.

– И что ты видела? – спросил он.

– Девочка, идущая сквозь Чащобу, – ответила Сафи. – Высокая, черноволосая. И с ней мальчик. Они этого ещё не знают, но идут они сюда.

Папины губы нервно скривились. Он выглянул в окошко, словно проверяя, нет ли там кого.

– Ты об этом никому не говорила? – шёпотом спросил он.

– Ну что ты! Нет, конечно!

– Эти сны… нельзя допустить, чтобы он узнал…

– Я никому не скажу, пап. Честное слово!

Папа погладил бороду и поразмыслил над её словами.

– Ты знаешь, кто она такая? – спросил он.

– Кое-что знаю, – ответила Сафи. – Она из дальней деревни на границе Чащобы. И она владеет великой магией, но гримуара при ней нет.

– Интересно… – сказал папа. Он подоткнул одеяло на Сафи, наклонился и вполголоса сказал ей на ухо: – Может быть, это вексари. Может быть, она едет сюда, чтобы наконец-то всех нас спасти от него.

Сафи замотала головой.

– Ничего подобного. Я видела, что будет, когда девочка доберётся сюда. Разорение.

Огонь. Смерть. И не только здесь, но и во всём Мире.

Она стиснула папины руки.

– Эта девочка сюда не спасать нас едет! Она – та, кто нас всех уничтожит.

Книга первая

Вексари

Ведьмы сеют зло, наставляя детей на пути тьмы.

    «Путь»

    Лист 12, жилка 49

1

Каре Вестфолл было всего двенадцать, однако тьму она успела повидать в самых разных видах. Удушающую тьму мешка из-под картошки, наброшенного на голову. Водянистую тьму, такую непроглядную, что в ней можно потерять себя самоё.

Тьму искушения, затмевающую разум посулами власти и мести. И любая тьма, каждая по-своему, оставляла отпечаток в её душе. Все они были разные. И все одинаковые.

Но такой тьмы, как эта, Кара прежде не встречала.

После того как ветви сомкнулись у них за спиной, Кара и Тафф остались на плаву в океане беззвёздной ночи. Вокруг царила тишина, слышался лишь приглушённый топот копыт по мягкой земле Чащобы.