Ловушка для вексари

 – Можно мои друзья подойдут и посмотрят, какой ты краси…

Существо издало негромкий гортанный рык. Кара отступила назад, решив, что совершенно неправильно оценила ситуацию. «Это ловушка! – подумала она и поспешно отдёрнула руку, пока пальцы целы. – Оно сейчас на меня набросится!»

Но тут она заглянула в добрые глаза греттина и увидела, что в душе у него нет ни капли злобы, ни к ней, ни к любому другому существу. А рык был всего лишь предупреждением – и как только Кара это поняла, рык сменился другими звуками – такими, которые её разум мог разобрать и понять.

«Волокун! Зубастый! Беги! Скорее!»

Но было поздно.

Земля содрогнулась, когда чудовище грохнулось сверху. Ног у него не было, вместо этого оно балансировало на руках, оплетённых мощными, как у рептилии, мышцами. Кожи извивающегося торса было совсем не видно: на нём рос целый лес мха и поганок.

«Порченый!» – подумала Кара.

Волокун приподнялся и подался вперёд, чтобы уравновесить своё похожее на личинку тело, и Кара поневоле заглянула в налитые кровью глаза, в которых плескалось безумие.

– Беги, Кара! Беги! – воскликнул Тафф.

Волокун разинул пасть, обнажив омерзительную смесь клыков и шипов. Вместо языка из пасти вырвалась лиана и оплела греттина, пригвоздив мечущееся животное к месту.

В полузакрытых глазах греттина Кара увидела лишь угрюмую покорность.

«Пробил час, – услышала она. – Роковой час для таких, как я».

– НЕ-ЕТ! – вскричала Кара.

Даже потом она затруднилась бы объяснить, что же произошло дальше.

– Убегай! – велела она.

И греттин лопнул: из единого существа превратился в сотни, которые проскользнули между клыков волокуна и скрылись в ночи. Сколько монстр ни клацал зубами, он так и не сумел поймать их, таких мелких и шустрых.

– Да! – крикнула Кара.

Ей почудилось, что издалека донёсся чирикающий хор, слившийся в последние слова: «Спасибо тебе!»

Однако Кариной радости хватило ненадолго.

Теперь волокун всё своё внимание сосредоточил на ней. Он был слишком тупой, чтобы осознать то, что только что случилось, однако, похоже, как-то, по-своему, понимал, что вот этот мелкий человек только что оставил его без завтрака. Кара с колотящимся сердцем принялась пятиться назад.