Седьмое доказательство

Это означает, что далее цикл возвращается к первой гексаграмме, и все повторяется вновь.

Наблюдая природные циклы, люди заметили, что они не затрагивают самой основы мира – Земли, которая отождествлялась ими с понятием Вселенной. Чтобы ни происходило, сколько бы кругов не совершила Природа, Земля-Вселенная всегда оставалась неизменной. «Plus ?a change, plus c’est pareil» – «Чем больше все меняется, тем больше все остается по-прежнему»[12 - Высказывание принадлежит Альфонсу Карру (1808—1890), французскому писателю и журналисту, редактору газеты Le Figaro,].

Это представление обусловлено всем опытом человеческой жизни. «Бытие определяет сознание». Сколько человек существовал, начиная с первых проблесков сознания, Вселенная была всегда, составляя естественную среду человеческого обитания. Так всегда было и всегда будет, – полагали люди.

Можно ли представить, чтобы Вселенная вдруг исчезла, или что ее когда-то не было? Это противоречило бы человеческому опыту.

А опыт – это единственное, чему можно доверять.

Так думали первобытные люди. Так полагали и академические ученые первой половины ХХ века. «Теория стационарной Вселенной» – это все то же первобытное представление, выраженное языком науки.

Эволюционное древо по Э. Геккелю

Только пророки и одинокие гении, озаренные светом Откровения, высказывали догадки о движении мира в сторону совершенствования и развития.

В 1809 году Жан-Батист Ламарк опубликовал «Философию зоологии». Книга произвела впечатление разряда молнии в косной атмосфере тогдашней науки. Ламарк утверждал, что природа не пребывает в неподвижности, что она не просто бесконечно воспроизводит одни и те же, наперёд заданные, комбинации, но постоянно развивается, усложняется, совершенствуется, производя всё более сложные и совершенные формы.

«Философия зоологии» содержала и другое, не менее важное открытие.

Ламарк не только открыл глаза на явление прогрессивного развития животных видов, он ещё и указал на движущую силу этого развития. По его мнению, причиной эволюции видов является «постоянное стремление к развитию и усложнению».

Правда, Ламарк до конца не разобрался в природе этой силы. Он считал её свойством самой природы, атрибутом материи, присущим ей изначально.