Королевский тюльпан – 2

Его зрачки изумленно расширились, он рывком поправил на своей спине раненого и схватил меня за предплечье, заглядывая в лицо. Потом перестали корчиться Луи с Франсуазой, потом…

Потом где-то уже совсем близко затрещали кусты, и грубый голос рявкнул:

– Здесь они! Попались, голубчики!

Вот тут уже стало не до удивления и попыток разузнать, что там такое удивительное с дыханием и моим присутствием. Мы все дружно ломанулись сквозь заросли, словно стадо испуганных оленей, куда угодно, лишь бы подальше от погони.

Вопли преследователей стали еще азартнее, в них слышалась злая радость и какое-то нездоровое предвкушение.

Они пока еще не задыхались, и я даже поняла почему, когда оглянулась и заметила мелькнувшего среди веток мужчину. У него на лице была полотняная повязка, набитая чем-то. Наверняка свежими цветами, в руке – ружье.

Вот гады! Они действительно хотели убить всех лепесточников!

А иначе почему эти сволочи начали бы стрелять? Не разбирая в кого – в детей, стариков, женщин… в спину.

– Быстрее!

Я прямо чувствовала, как свинцовые шарики устрашающих размеров свистят вокруг, ломают ветки и дырявят листья.

Единственное, на что меня хватило, это не бежать по прямой, а драпать как заяц, рваными зигзагами. С ребенком на руках это было непросто, тем более что Нико вдруг начал брыкаться и кричать:

– Лина, пусти, я сам! Сам!

Да щаз-з-з…

Только стиснула сильнее, пригнулась и прибавила скорости. Мысли в голове метались перепуганной птичьей стаей – не дай бог, остальные лепесточники бросятся убегать в разные стороны, они или задохнутся, или попадут в лапы загонщикам!

Но боялась я зря – даже если паника и погнала перепуганных людей куда попало, преследователи не дали нам ни малейшей возможности сменить направление.

Нас целенаправленно гнали в самую глубину проклятых территорий.

Они же не знали, что нам того и надо!

Правда, мои невольные спутники все никак не могли поверить в «чудо», то и дело спотыкались и тормозили. Точнее, хотели бы притормозить, но головорезы с оружием оказались страшнее неизвестности впереди.

Поэтому, когда перед нами замаячила серая земля, просвечивая между редеющими ветками, а крики загонщиков слегка отстали – даже с масками на лице эти сволочи не рискнули соваться настолько глубоко в пустоши, – люди, вместо того чтобы остановиться, прибавили ходу.

Сначала мы все бежали, не разбирая земли под ногами. Потом, когда серый пепел пыльным облаком окутал всю толпу, поневоле стали останавливаться.